Книга Игра в вечность, страница 92 – Юлия Пульс

«Хоть бы он согласился, иначе я на месте умру от стыда», - только и вертелось в голове. Он остановился и задумался или мне показалось.

— У меня в номере… должна… быть аптечка, – запинаясь, проговорила я. Нашла, чем заманить парня. Неловко вышло.

Арсений мельком взглянул на здание больницы и все-таки сел в машину. От сердца сразу отлегло. Я улыбнулась, устремляя взгляд на панель приборов от стыда, и нажала на газ. Парень тоже прятал глаза. Боковым зрением замечала, как он меня разглядывает, но стоило мне повернуться в его сторону, как Арсений отворачивался к окну.

Не решалась заговорить. В таком необычном положении не доводилось побывать. Возможно, я совершала великую глупость. Яков с Германом будут в шоке, но я не смогла бы оставить его одного у порога больницы. Душа сама рвалась на помощь. Это невозможно контролировать.

Парковка была забита. Пришлось оставить машину на обочине. Арсений шел позади, прикрывая рукой разбитое лицо. Я приветливо улыбнулась и поздоровалась с девушкой, которая когда-то размещала нас по номерам. Она как-то понимающе посмотрела на парня и не задала лишних вопросов.

Чтобы не издавать лишнего шума, аккуратно открыла дверь в свой номер, который заменил родной дом, и включила свет. Идеальная чистота бросилась в глаза. Уборщица сегодня постаралась на славу. Арсений переступил порог и застыл на месте.

— Ванная там, – я указала на светлую дверь. – Я принесу чистую одежду и вернусь, – пообещала я и вышла из номера.

Прежде чем постучать в дверь Якова, долго стояла в коридоре, пытаясь прийти в себя и трезво осознать, что именно делаю. Ничего не получалось. Необыкновенный цитрусовый аромат до сих пор оставался на губах. Я находилась в эйфории, не могла надышаться его запахом, избавиться от чувства прикосновения теплых губ, отогнать глубокие синие глаза, напоминающие бескрайний океан в Австралии.

Но нельзя же стоять в коридоре вечно? Пора осуществить задуманное.

Постучала в дверь Якова, и она распахнулось. Братик сидел в темной комнате, и только благодаря легкому лунному сиянию сумела разглядеть, что он читает какую-то книгу. Я включила свет, и он нехотя оторвал взгляд от любимого занятия.

— Что читаешь? – как можно непринужденней спросила я.

— Стихи Ахматовой. Сейчас остановился на том самом, который ты читала в школе.

— И какой же?

— Ты всегда таинственный и новый, я тебе послушней с каждым днем. Но любовь твоя, о друг суровый, испытание железом и огнем… - начал с выражением Яков.

— Да. Я помню его чуть ли не наизусть, хотя прочла всего раз. Как ты узнал, что я читала именно этот стих?

— Я же Жнец, – рассмеялся Яков. – А еще ты тихо проговаривала каждое слово, а слух у меня хороший. Вот и сейчас отчетливо слышу, что кто-то моется в твоей ванной.

Я уставилась в пол. Брат сказал это с таким укором, что страшно просить у него помощи.

— У тебя что-то случилось?

Он явно знал ответ, и я не понимала к чему этот цирк.

— Мне нужны твои вещи. Я случайно встретила Арсения, его избили…

— Можешь дальше ничего не говорить. Знать не хочу, с какой целью ты привела его к себе в номер!

Яков вскочил с кресла и швырнул книгу на тумбочку.

От грохота я вздрогнула. Срочно надо оправдываться. Он все неправильно понял! А, может, правильно просто я сама еще не знала? Как сложно.