Книга Крылья мотылька, страница 69 – Юлия Пульс

Растерянный взгляд Ильи стоял перед глазами. Я обидела его. Ощущала это даже по запаху. В машине он не смог скрыть разочарования. Всегда свежий и легкий аромат превратился в тягучее жидкое мыло. Будто я выдавила его на ладонь, размазала и поднесла к носу.

Я желала быть с ним рядом, узнавать, любить… Но мы находились в жестких рамках. Мне следовало думать не о себе, а о своей жизни, которую надо уберечь, чтобы родители жили дальше. Ради этого я пожертвую чувствами. Лучше сейчас, пока не привязалась к нему, как к Вадику. О! Кого я обманываю? Кого сравниваю? Илья за пару дней стал мне роднее, чем Вадик за полгода. А вдруг это настоящая любовь, которую я всегда ждала? Если так, то судьба снова жестока со мной. Худшего момента для любви нельзя было выбрать.

— Нравится? — отрешенно спросил Назар, не удосужившись одарить меня взглядом.

— Конечно, — так же безразлично ответила я.

Он выкинул бычок в окно и сел напротив меня.

— Тебе Эрик звонил?

— Да. Сказал, что сборы у меня во дворе.

— Готова?

— Нет, — хохотнула я.

— Не переживай, — заверил брат. — Это всего лишь тренировка.

Раздался звонок в дверь. Мы одновременно посмотрели в коридор. Я поднялась и прошла к двери. Даже не глянула в глазок. Знала, что, кроме Эрика, прийти никто не мог.

Так и получилось. Мужчина в черном одеянии стоял на пороге, а из-за его спины выглядывали родители.

Я жестом пригласила их войти. Захлопнула за гостями дверь, не удержалась и заключила в объятия папочку. Мою единственную родственную душу.

— Как я скучала, — прошептала я и посмотрела на маму, которая переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть.

Я жестом подозвала ее к нам. Она робко подошла и обняла меня за плечи. Опять то же самое. Даже после смерти она ревновала меня к папочке. Но я ничего не могла с собой поделать. Изначально была не из тех детей, которые любят родителей одинаково. Казалось бы, мама не давала поводов любить ее меньше, но я ничем не могла объяснить мое тепло к папочке.

Эрик выгрузил пакеты с едой в холодильник, всучил пачку денег и пообещал, что вечером на тренировке даст карточку, если я вручу ему свой паспорт. Без проблем. Я отдала ему документ, и он ушел.

Мы уселись за стол. Я делала бутерброды, брат наливал чай, а мама восхищалась тем, как вырос Назар. Спрашивала, как живет тетя. Назар охотно отвечал на ее вопросы. Рассказывал, что после смерти мужа тетя ударилась в религию. Мама понимающе качала головой, а папочка посмеивался.

— Эрик сказал, что ты тоже в игре, — обратился к Назару папочка.

— Так и есть. Мы с Ланой обладаем даром и заслужили участие в ней.

— Я слышу запахи людей. Не знаю, что это. То ли характер, то ли душа. Больше склоняюсь к первому, но до конца понять не могу, — постаралась объяснить я.

— Чем я пахну? — улыбнулся папочка.

— Мятой. А мама сиренью.

— Мой любимый аромат, — мечтательно проговорила мама.

— А я думала, что твой любимый — ландыши, — я посмотрела на нее исподлобья.

— А я вижу фантомы…

Брат не успел договорить, как родители изменились в лице и переглянулись.

— Так вот оно что! А мы думали: просто тезка, — папочка покачал головой.

— Вы знали обо мне? — удивился Назар.

— Конечно. О тебе в том мире легенды слагают. Единственный, кто действительно может поговорить с умершими. Мы занимали очередь, чтобы через тебя передать Лане привет, но ждать пришлось бы долго. Тебе тогда исполнилось бы сорок.