Книга Крылья мотылька, страница 17 – Юлия Пульс

Бабушка умерла от инсульта.

Мы с Инной стояли у тройной могилы, обнявшись. Одни в этой жизни.

Я не мог обеспечить сестре достойное будущее. Бросил учебу и начал искать работу. Ничего не получалось. Мы голодали. А по ночам я видел будущее. Но не так, как хотелось бы. Картины нужно было расшифровывать.

Не успел я разобраться в открывшемся даре, как сестра заболела. Рак головного мозга.

Это не диагноз, а приговор. Я видел, как за месяц она сдала. Сильно похудела, волосы выпадали пучками. Иногда среди ночи она начинала кричать, материться. Я ничего не мог сделать. Было больно на глазах терять молодую, совсем не познавшую жизнь сестренку. Я бросил институт и пошел работать продавцом. На химиотерапию не хватало.

Я приходил домой побитой собакой, а сестренка смотрела в зеркало и плакала. Я вытирал ее слезы и обещал, что все будет хорошо. Но сам не верил.

А видения заполоняли сознание. Они показывали Инну здоровой. Видел, как она надевает красивое платье и приходит ко мне в кафе. «Метелица». Все вертелось вокруг него. Я не знал, чем заглушить видения. Вышел из дома. Купил на последние деньги коньяк и колу и устроился на лавочке у дома.

Пил и запивал, пил и запивал. Только алкоголь мог приглушить видения.

Мешок опустился на голову. Тело перестало двигаться. Ну и пусть.

В тот день Эрик подарил мне надежду. Я подписал договор. Инна вылечилась, и мы больше не нуждались в деньгах.

— Как сестра? — поинтересовался Марат.

— Отлично. Болезни будто и не было, — с облегчением вздохнул я. — А как твоя школа? — спросил я в ответ.

— Процветает. Эрик не скупится. И откуда у него столько денег?

— Ха! Он возвращает умерших с того света! Что для него деньги?

— Часто вспоминаю обряд, — рассмеялся друг. — Жутковато даже для меня. Не представляю, как девчонки такое выдержали.

— Марио, ты меня удивляешь! Обряд фигня по сравнению с тем, что произойдет на игре!

Заиграла песня «The Rasmus», и я накрутил звук на всю катушку. Марат ударил по газам, и мы отправились в ночной клуб.

Лана

Мы с тетей пришли домой далеко за полночь — уставшие, изнывающие от жары. В доме царила духота. Ночная прохлада, проникающая в открытые настежь окна, не могла развеять спертый воздух. От усталости я упала на кровать и приложила ладонь к карману. Клочок бумаги намок от моего прикосновения. Захотелось еще раз взглянуть на рисунок, но дверь в комнату медленно приоткрылась, заставив руку застыть на месте.

— Лана, ты еще не спишь? — вкрадчиво проговорила тетя, заглядывая в спальню.

— Нет, — я поднялась на кровати.

— Пойдем ко мне, — она качнула головой.

Что ей от меня нужно на ночь глядя? Когда уже Назар решит проблему с жильем?

Я последовала за теткой, принюхиваясь к ванили ее души. На этот раз терпкость не чувствовалась. Видимо, родственница в хорошем расположении духа.

Когда очутилась на пороге ее комнаты, резкий запах жженого парафина ударил в нос. Все стоящие на комоде свечи горели. Такой же беспорядок, как и во всем доме, и только огромный, во всю стену, иконостас выглядел ухоженным. Прямо под ним на полу лежала тряпка с отпечатками коленей.

Я прошла мимо икон и пламя колыхнулось.

— Садись, — тетя Эльза указала на кровать и прикрыла дверь.

Я опустилась на постель, ожидая мягкости, но будто присела на деревянную скамью. Тетя улыбнулась, прижимая к сердцу черную книгу. Я сразу догадалась, зачем она позвала к себе в столь поздний час. Назар предупреждал, что меня ожидают проповеди. Но почему сейчас? Я так устала. Спать хочется…