Книга Голос мотылька, страница 4 – Юлия Пульс

— Говорят, что ваш кабинет обставлен по-особому. Эрик Робертович нанял меня вчера, и я не успела увидеть место, где решаются важные дела нашей фирмы.

— Большое упущение. Но я могу все исправить. Как вы относитесь к экскурсиям?

— Положительно, – провела она пальцем по моей щеке.

Так делала Лана, но от прикосновений мотылька по телу пробегала волна жара. Не просто животное желание. Нечто другое, чего я никогда не испытаю с очередной куклой, коей являлась Арина. Я мог пойти и справить нужду. Секундное удовольствие, а потом снова пустота.

— Тогда, будьте добры, завтра принесите мне с утра чашку кофе. Заодно увидите кабинет.

Музыка стихла. Я поцеловал руку девушки, прихватил бутылку бренди и вышел из банкетного зала. Лифт доставил меня в темный кабинет. Я запер дверь. Специально не включил свет. Достал свой старый мобильный телефон, что все время игры покоился дома на тумбочке и нашел в контактах номер Ланы. Я и не надеялся, что пойдут гудки, но они пошли.

Она подняла трубку, но не сказала ни слова. Я услышал ее дыхание.

— Мотылек! Милая, где ты? С тобой все хорошо?

– Не надо было звонить.

– Пожалуйста, сейчас ничего не говори. Прошу.

В трубке раздались всхлипы. Она плачет. От этого мне стало так невыносимо больно, что я готов был сорваться с места и покинуть Москву. Полететь туда, где она страдает и утешить. Прижать к груди и забрать с собой.

— Где ты? Я сейчас же приеду. Не плачь, мой мотылек. Я заберу тебя. Пожалуйста, ответь, – взмолился я.

Послышались короткие гудки. Я перезвонил, но телефон уже был отключен. Я сжал в руке горлышко бутылки, размахнулся и разбил ее о стену.

Глава 2

Лана

Так странно я еще никогда себя не чувствовала. Тело не ныло от усталости и голода, физические раны затянулись. Неуязвимость вернулась. Эрик позаботился о том, чтобы сосуды всадников остались целыми и невредимыми, пока не выполнят свою миссию. А что делать с душой? Вот уж где ран по пальцам не сосчитать.

Мы ехали на попутке в город, и я смотрела в окно на зелень, что окружала нас всю игру. Красивые места для некрасивых дел. Уверена, что чертов Эрик с упоением наблюдал за тем, как мы мочим друг друга. Долбанный псих! Маньяк! Извращенец! А мы чем лучше, если пошли на поводу? Что мне мешало отказаться от сделки? Человеческие пороки, на которых умело играл Апокалипсис. Он видел насквозь каждого и легко угадывал потаенные желания.

Вот и сейчас увлек пророка в новый мир. Пообещал корону, деньги, власть. А Илья променял наше трепетное чувство на эти блага. У него тоже был выбор. Илья мог не принимать сущность. Не убивать Назара.

Уж лучше бы мы умерли среди деревьев и рек, но с чистой совестью, чем выжили, измазавшись грязью. Но если я пытаюсь отмыться, то он предпочел измазать и других этим дерьмом.

Последние слова всадника не давали покоя. Он говорил, что родители уже мертвы, и никто меня не ждет в этом богом забытом городе. У меня не осталось и капли надежды, что он солгал.

Я ехала в Черкесск со стойким пониманием, что меня там встретит пустота. Мама не откроет с улыбкой дверь, а папочка не обнимет любимую дочь после долгой разлуки. Я приняла их выбор. Каким бы он ни был! Я отпустила их, как Назар когда-то Варю и не стану выдергивать родных с того света.

Кого бы я действительно хотела вернуть, так это брата. Но прекрасно понимала, что ради этого придется пожертвовать чем-то большим, чем собственной жизнью. А служить Эрику и выполнять его гнусные прихоти, вершить суд над людьми, убивать, уничтожать, я не смогу.