Книга Голос мотылька, страница 105 – Юлия Пульс

— У нас уже ничего нет, – бросил я, не оборачиваясь, и поспешил покинуть офис.

Стало так гадко, обидно и больно, будто руки отрезало. Просто набор слов для постороннего человека, а для меня подведенная черта. Раньше я с легкостью бросал женщин, переключался на других и ни секунды не страдал. Поможет ли это в случае с Ланой? Стоит ли вообще пробовать? В бункере полно привлекательных девиц, готовых лечь в постель по щелчку пальцев. Я представил, как трахаю очередную сучку и вздрогнул от отвращения. Я влюбился в лучшую на свете девушку и на меньшее размениваться не смогу. А где взять хотя бы немного похожую на мотылька?

Улыбчивая медсестра с именем Наталья на бейджикеучтиво предложила присесть на кушетку и принялась аккуратно обрабатывать раны.

— Если будет больно, сразу говори, а то у меня еще мало опыта. Только институт закончила и началась война, – вздохнула девушка.

— Все хорошо. Не бойся.

Она расплылась в улыбке, а я заострил взгляд на зоне декольте ее халата. Хорошенькая. И фигурка и лицо – все при ней. Да и не стерва. Видно, что простая девчонка.

— Я не пропускала ни одной программы. Таких президентов у нас еще не было, – раскраснелась она.

— Тогда странно, что ты сейчас здесь находишься. Я вел отнюдь не такую политику, – ухмыльнулся я.

— У меня родители против чипов и мне запретили вставлять. Хотя я не видела в них ничего страшного.

— Надо слушать родителей. Они лучше знают, – подмигнул я, и она расплылась в такой блаженной улыбке, что сомнений, что она моя, не осталось.

Я уже давно привык к тому, что произвожу на противоположный пол такое впечатление, но каждый раз кайфовал, как от полученной дозы наркотика.

Наталья обработала раны, но явно не хотела меня отпускать так быстро. Делала вид, что записывает что-то важное в книгу по учету пациентов. Но я смотрел уже не на нее. Инна терлась по углам госпиталя с Артуром. Сестра, как обычно, не задумывалась о репутации и позволяла себя лапать на глазах у всех за интимные места. И тогда мне в голову закралась мысль о том, что может быть, именно Гнев сделает из нее человека. Метод с глазами жестокий, но вдруг действенный? Что если из страха перед ним она перестанет искать любовь на стороне и будет наслаждаться тем, что имеет?

— Увидимся, – улыбнулся я медсестре и отправился в комнату.

На кровати сидела Лана с книгой в руках. Она взглянула на меня и тут же уткнулась обратно в чтение. Стилист явно нетрадиционной ориентации усадил меня на стул и принялся делать свое дело. Я чувствовал себя девчонкой и с отвращением ежился от его прикосновений. Был бы я до сих пор на посту президента, так первым же указом упразднил эту гомосятину! Запер бы их всех в психбольницах. Пусть лечатся от заразы!

Стилист показал меня в зеркале и поспешил покинуть помещение. По ходу тоже чувствовал себя в моей компании неловко.

— Зачем это все? – заговорила Лана, не решаясь посмотреть мне в глаза.

— Иду записывать речь. Скоро у тебя будет больше сторонников. Пойдем восстанием на Эрика.

— Я буду присутствовать при записи, – отложила она книгу и поднялась с кровати.

Я взглянул на обложку. «Гордость и предубеждение». Где-то слышал, но никогда не читал. Правда, название говорило само за себя.

— Как хочешь, – пожал я плечами. – Мне все равно.