Книга Каменное сердце генерала, страница 81 – Юлия Пульс

— Тут на днях девицу с таким же браслетом казнили по приказу Красного, — ворвался в мои мысли самодовольный голос. — Оказалось, ложе с эспером делила по своей воле, помогала мерцающих по селам собирать, — я споткнулась и сбавила шаг. А ведь на мне и такой грех имелся!

— Ты чего? — ушел недалеко вперед, обернулся и быстро вернулся.

— Тебя как зовут? — улыбнулась, разглядывая россыпь милых веснушек на переносице парня.

— Вьюжин, — почти как коня моего.

Я рассмеялась, а он нахмурился.

— Скажи честно, Вьюжин, приятно беспомощных копьем протыкать и животных сжигать? — не ожидал он такого вопроса. Оторопел поначалу, а потом копье свое виновато за спину спрятал. А ведь есть же совесть у юнца.

— Мне приказали, я сделал, — ответил сухо и подогнал вперед толчком в плечо. — Это они на нашу землю спустились! Так им и надо! Да славится великий Саэрос и Красный предводитель!

Я ухмыльнулась и ничего не сказала. Сделала свои печальные выводы. Нет смысла стараться донести иную мысль. Поначалу вторжение действительно выглядело именно так, как он описал.

Благо, что остаток пути мы провели в тишине. Не выдержало бы мое сердце страшных терзаний от тех свежих воспоминаний, что ужасающей картиной застыли перед глазами.

— Сюда, — указал он на углубление с дверью в стене. — Сначала Мастер осмотрит и допросит. Иди! — дернул на себя металлическое кольцо и распахнул деревянное полотно.

Я вошла в новое незнакомое помещение, что с первой же секунды напомнило пыточную. Слишком мрачно. Всего лишь одна свеча уныло горела на столе в конце комнаты. К стенам приделаны цепи и кандалы, а посередине самый настоящий пыточный стул диковиной конструкции с кожаными ремнями на подлокотниках. Наверное, мне следовало закричать в ужасе и броситься к выходу, но мужская фигура, медленно поднимающаяся из-за стола, заставила оторопеть.

— Мэлори, — ни с чем и никогда не спутала бы этот голос. Повернулась бы на него, даже в Ханаане.

Из глаз брызнули слезы. Как есть осела на пол, уронив лицо в ладони. Раздались тихие шаги. Он коснулся моего плеча, а потом обхватил и поднял. Силой оторвал мои руки от лица и посмотрел в глаза.

— Мэл, О! Солнцеликая услышала мои молитвы! Ты здесь, со мной, жива и здорова… — цепко сжал мою талию пальцами. — Когда Таура написала, что ты в лагере Кайса, — до чего же чужеродно в его устах прозвучало имя генерала. Мне захотелось закричать, чтобы не смел произносить его имя вслух и марать в кровавой бане, что устроило сопротивление. Он не достоин даже думать о нем! Но здравый смысл потушил ярость.

— Тейл, — выдохнула и смахнула слезы, — не думала, что встретимся вот так, — указала взглядом на страшное сооружение.

— Ты не представляешь, — схватил меня за подбородок, с жадностью разглядывая лицо, — не представляешь, как часто во снах я спасал тебя из плена, — чего же лично не явился? Хороший вопрос, не правда ли? Вымученно улыбнулась, — по крупицам собирал новости. Чуть не умер, когда узнал, что Кайс сделал тебя своей наложницей. Он заплатит за все. Рекой его паршивой крови отольется каждая твоя слеза, обещаю.

Колким сгустком воздух застрял в легких и отказывался вырываться наружу. Больно! Невыносимо больно это слышать! Противно! До тошноты противно чувство, когда правдой ответить нельзя. Скажи мне сейчас, что можно обменять одну жизнь на другую, и я придушила бы собственными руками того, кого когда-то любила и собиралась замуж. Лишь бы мой любимый враг обрел свободу. Но нельзя идти на поводу у чувств. Уж точно не здесь и не с ним. В том и заключалась сейчас моя главная сила, чтобы на время стать такой же лживой и подлой как все сопротивление Саэроса. Но до чего же трудно, о, Солнцеликая, тяжелое испытание для истерзанной души.