Книга Каменное сердце генерала, страница 57 – Юлия Пульс

Ком застрял в горле от воспоминаний о прежней жизни. Здесь все слишком до боли знакомо. Вот дым валит из трубы над большой кузницей, а вот и лавка ювелирная рядом стоит. Помню, как Тейл с отцом стояли за такой, показывая местным модницам прекрасные украшения. Я невольно взглянула на свой новый золотой браслет и вспомнила прежний. Он остался пылиться в сундуке генерала. Наверное, туда ему и дорога. Не выйти мне замуж за мужчину, который предал, не увидеть его больше никогда. Ваакри права. Забыть о нем надо, никогда не вспоминать, отпустить и жить дальше.

Готовились ли жители этого села к нападению? Наверняка знали, что придут и по их душу. Наверное, от того и попрятались по домам, когда заметили воздушную угрозу. Территория опустела, остался лишь мычащий скот, лающие собаки да бьющие копытами лошади.

Мы плавно приземлились на землю, и Кайс первым сошел с амфисеры на каменный выступ. Я завозилась с ремнями и из-под ресниц наблюдала, как из ратуши навстречу врагу выходят мужчины в кольчугах с мечами наперевес.

— Нам нужны ваши женщины! Я отберу подходящих и мы улетим, — расправил плечи генерал и за его спиной столпились воины, прикрывая предводителя своими телами со всех сторон.

— Ты не получишь ни одной, тварь поганая! — схватился за рукоять меча седовласый глава поселения. И снова я вспомнила отца. Он поступил бы так же, никогда бы не отдал своих детей…

Вдруг осеклась и ухмыльнулась сама себе. Меня все же отдал еще в мирное время, избавляясь от обузы в виде калеки.

Целая рать храбрых селян поддержала главу оскорбительными выкриками в сторону захватчиков. Все были настроены воинственно и не собирались сдаваться, защищая своих женщин и детей, что не удивительно. На что рассчитывал Кайс, когда говорил о мирном вторжении? Как отдать свою кровинку неизвестно кому неизвестно зачем?

— Как тебя зовут, старец? — казалось, генерал вовсе не слышал слов проклятий в свою сторону. Стоял скалой на месте и продолжал разговор.

— Я — Аур! И это мои тэрры! Мой дом! Я буду биться за него до последней капли крови! Я не отдам тебе своих женщин! — зазвенела кольчуга.

Селяне заняли атакующие позы, готовые в любой миг дать врагу отпор. Но мне ли не знать, что вся эта кучка смельчаков поляжет от одного только взгляда красивых сапфировых глаз.

— Аур, — обратился с почтением Кайс, а я как раз расстегнула последний ремень и сошла с Вербы на землю, — мне не нужны все. Я отберу тех, что подходят. Обещаю, что никто не пострадает. Прояви мудрость, дабы им было, к кому потом возвращаться.

Я медленно шла по каменной площади и смотрела в окна домов, заглядывала в лица девиц, что прильнули с любопытством к стеклам.

— Ты заберешь их только через наши трупы! — не сдавался старец.

Как вдруг дверь ратуши распахнулась и на свет выбежала девушка в красном расшитом кружевом платье. Она упала на колени перед Ауром и запричитала, умываясь слезами:

— Во имя Солнцеликой, отец, умоляю, пусть они заберут тех, кто им нужен! Я первая готова уйти!

— Зайди в дом, Ралла! — прорычал суровый отец, но девушка не сдвинулась с места.

— Послушай дочь, старик, — Кайс завел руку за спину и приготовился подать крылатым какой-то сигнал.

Если на моих глазах начнется кровавая бойня, я никогда себе этого не прощу! Рискуя получить взбучку от генерала за своевольство, я все же вышла и встала перед ним. До земли поклонилась главе и взяла без разрешения слово.