Книга Каменное сердце генерала, страница 45 – Юлия Пульс

— Звал, Кайс? Что за срочность? — расслабленный, уверенный в себе, подпер спиной косяк и сложил руки на груди.

— Ты был там, когда она в загон пролезла? — судя по голосу генерала, буря стихла, но все его тело говорило об обратном. Каждая мышца напряглась так, что рубашка почти трещала по швам.

— Ну, был, — хихикнул и посмотрел на меня, как на падаль. — И что?

— Что ты там делал и почему не доложил мне о происшествии? — медленно приближался Кайс к эсперу, продолжая допрос, хищной поступью загоняя тварь в угол.

— Ой, Кайс, да о чем докладывать? Убогая умом тронулась. Полезла к амфисерам. Я думал, они ее покусали, и ушел, — забегали его подлые красные глазенки. И не надо никакой магией обладать, чтобы понять — врет и ужом изворачивается, сволочь.

— Хотел надругаться над девчонкой?! Отвечай! — от такого грозного крика самой захотелось скатиться с топчана в поисках пятого угла.

— Да она сама об меня терлась, — а гаду все нипочем! Так и стоял у косяка, не шелохнувшись. — Лезла, предлагая себя.

О! Как же меня подмывало закричать, что это вранье, но Кайс приказал молчать.

— Берн, ты что же, доброту за слабость принимаешь? Думаешь, можешь вот так стоять передо мной и нагло врать в лицо? — генерал подошел к нему почти вплотную и от одного взгляда Кайса, Берн согнулся, застонал и опал на пол. Свернулся поганым червяком и забился в конвульсиях.

— Говори! Нарушил мой приказ?! Хотел силой взять?!

Берн корчился на полу с выпученными глазами и хватал ртом воздух. Страшная картина, но все мое нутро ликовало от того, что эту мразь настигло возмездие. Да еще какое! Надеюсь, он сейчас испытывает в стократ сильнее боль, чем пережила Таура.

— Отвечай! — склонился над ним грозный Кайс, а меня одолевало жгучее желание подойти к Берну и хорошенько пнуть тварину в бок. Да так, чтобы кровью поперхнулся! Никогда во мне не было жестокости, но сейчас я победоносно улыбалась, глядя в обезумевшие глаза врага. Наслаждалась его агонией и плевать, что это низко и противоречит заветам настоятельницы Солнцеликой богини.

— Да. Да. Хотел ее! — захрипел ублюдок.

— Вторую девчонку ты избил? Магию свою применял? Лишал их голоса?

— Да, — выдохнул и замер. Посмотрел стеклянными глазами в потолок и на миг померещилось, что гад умер.

Кайс опустился перед эспером на корточки и коснулся его груди. От того, что я увидела спустя секунду, невольно приоткрылся рот. Яркий белый свет шаром скопился под ладонью генерала, вырвавшись из груди Берна. Кайс сжал свет в кулаке и поднес его к области своего сердца. Впитал кожей магию и поднял вояку за шкирку. Пригвоздил спиной к стене и сказал ему в лицо:

— Ты, наверное, забыл, кто здесь главный? Надеюсь, я напомнил, что мои приказы исполняются немедленно? Ты снимаешься с охраны ловушки. Будешь ходить по лагерю без магии и каждый день чистить загон амфисер. Если еще хотя бы одна мерцающая от тебя пострадает, отправлю с позором обратно. Лишишься всех чинов и богатств. Лично доложу императору о твоих подвигах. Заруби себе на носу, что в моем лагере есть порядок и строгие правила, но нет насилия, — отпустил его Кайс, отошел на пару шагов назад и Берн едва удержался на ногах. Я заметила, что его страшные красные глаза потухли и превратились в обычные серые человеческие.