Книга Гибрид для альфы, страница 117 – Натали Лансон

— Хорошо. Спасибо, Серёжа, – всхлипнула я, крепко сжимая корпус мобильного.

— И ещё… Вы – молодец, что поставили защиту на вожака. Правда, Никита сначала разозлился, когда все увидели руны, проступившие прямо во время боя на его коже. Они появились, когда отразили первый пропущенный альфой удар.

Это было нормой, поэтому я непонятно для кого пожала плечами.

— Это закономерная активация. Сильно «зрители» возмущались?

— Да. – Сергей помолчал секунду, а потом хмыкнул: – Пока Зверев ни пропустил удар и на его коже тоже выступили чёрные руны.

Сглотнув горечь, опустилась на край кровати, где тихо сопел Евгеша.

— Фух… Значит, я всё сделала правильно.

— Вы – большая молодец, Луна. Теперь отдыхайте. Уже завтра мы вернём вашего истинного домой. Я горжусь, что должность Луны альянса, а так же Луны всех стай теперь по праву принадлежит вам! – Я не видела, но чувствовала, что Серёжа улыбается. – Тигруля, ты спасла всех нас.

Закончив разговор, очень быстро заснула рядышком с сыном. Облегчение – лучшее снотворное даже от самой страшной бессонницы!

А утром в спальню ворвался жутко потрёпанный, еле живой Никита. К тому времени Женя уже убежал к своим любимым друзьям – Андрею и Еве. Дети Татьяны Сергеевны обожали возиться с маленьким альфой, несмотря на огромную разницу в возрасте, почти десять лет.

Волков закрыл за собой двери на ключ, провернув его три раза.

Глаза Никиты светились голубым неоном, и даже раны, затянувшиеся до синяков и ссадин, не уменьшали их красоту.

— Любимый, – прошептала я, пытаясь выбраться из закрутившегося одеяла.

Мужчина остановил этот процесс, одним словом:

— Люблю! – Добравшись до меня, Никита принялся жадно терзать мои губы властным поцелуем.

Это был самый трогательный… раз, который был в моей жизни! «Сексом» нашу концентрированную нежность просто грешно обзывать.

Я сгорала от любви Никиты, щедро делясь ответным чувством с любимым. Плавилась от его прикосновений, как шоколад под воздействием лучей горячего солнца. Мир сузился до габаритов истинного, и я с наслаждением принимала его таким, понимая, что даже этого невероятно много! Такое чувство, будто бы идеальная жизнь, наконец, сформировалась в моих представлениях и сразу же набросилась на меня, окутывая сладостью мига.

Никита повалил меня на спину, с шипением накрывая своим телом.

Волкову было больно. Раны, оставленные Зверевым, давали о себе знать.

Я попыталась осторожно сместиться, но альфа крепко зафиксировал моё положение под собой, коварно улыбаясь сквозь боль.

— Никита, – я напустила на себя менторский вид, – перестань. Надо обработать твои раны…

— Овуляция, – одним словом пресёк все мои трепыхания любимый, захватывая в плен губы.

Раз – и все мои мысли оставили меня, сузившись до банального желания всех истинных – быть с любимым!

Да и кто в здравом уме откажется от такого!

Томительные поцелуи, жаркие касания, которые безошибочно находили отклик в моём теле – я сгорала в любви, с самоотверженностью отвечая на желание Никиты.

— Моя, – едва слышно порыкивал альфа, на секунду отстраняясь от моих губ, чтобы снова вероломно захватить над ними власть. – Дыши для меня… моя истинная.

Дышать получалось через раз. Чаще с моих губ срывались стоны.

Животная сущность взяла верх, требуя полной отдачи в слиянии с избранным, самым лучшим для неё самцом!