Книга Развод с драконом невозможен, страница 5 – Юлия Пульс

Скривившись, отступил от кровати.

Потоптался по моей одежде, нещадно измазывая ее в сажу, прошел к выходу и, не оборачиваясь, приказал:

— Не опаздывай к ужину. Же-на. — И спокойно ступил за дверь.

Стоило остаться одной, как агония боли накрыла второй волной. Я завыла, корчась на полу от осознания полнейшей безысходности. Жутко противно признавать, что Хакон прав и нет у меня возможности разорвать эту связь. Саморучно подписала приговор, когда согласилась на брак с красным драконом. Знала, на что иду. Поверила в его любовь. Обещал, клялся в верности. Раньше он так жестоко себя не проявлял. Я думала, что у нас хорошая семья.

Как в один миг могло все рухнуть?

Или я просто не замечала, что муж давно увлечен другими женщинами? Подруга, с которой мы работали в артефакторике Рагмор, как-то обмолвилась, что видела Хакона в компании дочери главного королевского стража. Помню, как устроила мужу допрос и он с легкостью объяснил их встречу в таверне. Никаких подозрений больше не вызывал. А когда год назад у нас в доме поселилась Трисса, он вообще не смотрел в ее сторону.

О, Эстиер! Какая же я глупая! Загнала себя в ловушку, из которой не выбраться…

Подняться на ноги не сумела, ломало все тело. Поползла в купальню и долго лежала в горячей воде, оплакивая свою страшную судьбу. Я знала, что теперь меня ждет сплошное багровое застенье без единого просвета. Если не поборюсь за свободу, то сгнию в золотой клетке мужа. Он дал понять, что не отпустит, хотя мог бы отправить меня в загородное поместье и наведываться, когда приспичит. Так было бы проще сбежать в Ветрону и попросить у родных хотя бы временного убежища, пока не приду в себя и не придумаю, что делать дальше.

Следует начать с посещения верховного аронского судьи. Спросить, какие у меня есть права в случае, если докажу измену мужа в суде. Возможно, его заставят отправить меня в ссылку. А там уже разберусь. Я хороший рунолог-артефактор. Всегда смогу найти работу. Сейчас самое главное вырваться из проклятого дома.

Смыв с себя грязь и слезы, я подошла к зеркалу и высушила длинные каштановые волосы специальной руной. С помощью второй нанесла макияж, закрашивая следы побоев. Шея саднила, голова болела, а рука пульсировала. Но это не могло скрыть сочащуюся из серых глаз душевную боль. Она отражалась в потухших зрачках.

Я прошла в комнату, подняла с пола одно из домашних платьев и оделась. Присела на корточки, чтобы собрать украшения и застыла над тонким серебряным браслетом, который сама же зачаровывала на парную связь. Второй хранился у Марны. Еще давно мы с подругой договорились, что будем магически общаться, если возникнет нужда. Вот она и возникла!

Я поднесла холодный металл к губам, провела кончиком пальца по камушкам и прошептала:

— Марна, я очень прошу о помощи. Вызови меня с утра срочно на работу. Придумай вескую причину, чтобы Хакон точно отпустил. При встрече я все расскажу. Умоляю.

Браслет нагрелся, впитал послание и сверкнул, отправляя слова адресату. Надеюсь, второй где-то с ней рядом. Тогда подруга заметит легкое свечение и сможет прослушать текст.

Я спрятала украшение в карман платья и вышла из покоев. Спустилась в трапезную к ужину и застыла на пороге.

Племянница, будто ничего не произошло, сидела за столом и стреляла невинными глазками в человека, что сидел ко мне спиной. От одного взгляда на него холод пошел по коже. Крупный, высокий, черноволосый.