Книга Развод с драконом невозможен, страница 42 – Юлия Пульс

— Марну можно привлечь, но не вижу смысла. А больше у меня никого нет.

— А прислуга? Друзья? Знакомые? Ты общалась еще с кем-то, кроме Хакона?

— Прислуга… — рассмеялась я, вспомнив тот день, когда кричала на все поместье, молила о помощи, но никто не пришел. — Они против него никогда не пойдут. Общалась я только с его окружением и только в его присутствии. Одну он меня отпускал лишь на работу и по делам артефакторики, — как я так жила? Почему меня все устраивало?

— А на работе?

— Марна и Рэй. С ними ближе всего общалась, но о наших отношениях с мужем я им не рассказывала. Другие сотрудники просто в подчинении. С клиентами дружбу не заводила. Какой там! — развела руками. — Он ревновал к каждому столбу, хотя поводов я не давала, — обвела привлекательного генерала оценивающим взглядом. — Раньше.

— А как проявлялась его ревность? — Дами тоже всматривался в меня, словно все эмоции выведывал.

— Он говорил, что если я буду общаться с мужчинами, то работать больше не смогу. Рэя и Кори — единственных мужчин в артефакторике, нанимал Хакон после какой-то проверки. Не знаю, в чем она заключалась, — почесала я затылок, призадумавшись. — Пока я следовала его правилам, он не поднимал на меня руку.

— Можно личный вопрос?

Я опустила взгляд, предрекая его слова.

— Задавай.

Дамиран тоже весь сжался, но все-таки произнес:

— В постели он… — и заткнулся, стиснул зубы.

— Нет, — выдохнула я.

Мы как раз доехали до дома. Генерал увел взгляд, вышел первым и подал мне руку. Я схватилась за его ладонь и спустилась с экипажа.

— Давай ты лучше расскажешь о себе? — неприятно говорить о Хаконе. Сразу все эти страшные воспоминания последних дней накрывают.

— А обо мне зачем? — он свел брови, шрам слегка сместился из-за мимики. — Я ведь интересуюсь не просто так. Я должен понимать, как вести линию защиты. Но… — ласково погладил мою ладонь теплыми пальцами, — если тебе интересно, могу рассказать.

— Да, очень интересно, — улыбнулась и крепче сжала его руку.

— Спрашивай. Военные тайны не выдам, но об остальном рассказать могу.

Мы двинулись по дорожке к дому.

— У тебя есть родные?

— Тетка по маминой линии из Ветроны, но мы с ней почти не общаемся. У папы был младший брат, умер от ледяной болезни, года три назад. Отец погиб с Айшуром сражаясь, когда мне лет семь было, я тогда как раз в военную академию отправился, а мама… — он тяжело вздохнул, — здесь погибла, прошлой осенью. — Он повернулся, показал на вереницу зданий. Одно из них было дотла сожжено. — Я был на выезде, в лагере, а здесь случился прорыв. Эхилы. Многие из деревни пострадали, пытались матери помочь, но не успели. Да и что бы они смогли сделать против демонов? Тогда десятки очагов были по Ароне, — он поморщился, будто от боли, и сильнее выпрямился. — А, у меня еще родной младший брат есть, Мартен. Кажется, всех вспомнил.

— Мне очень жаль, — сочувственно погладила его по плечу. Знаю, как тяжело терять родных. Смерть бабушки не прошла бесследно для всей нашей семьи. А дедушка вообще еле выкарабкался, чуть не умер от горя. — У брата нет детей?

Генерал закатил глаза, открыл дверь и пропустил меня в тихий и пустой дом. Помогая снять мантию, со смехом произнес:

— Мар любит только себя, сомневаюсь, что у него хоть когда-нибудь появятся дети. Ты наверняка наслышана о нем, молодой ректор Конкорда.