Книга Невольная истинная, страница 7 – Юлия Пульс, Диана Билык

Ненавижу! Себя, графа, герцога, который так и не прилетел меня спасти. Весь мир ненавижу!

Задыхаясь, увернулась от поцелуев. Грудь рвало от сиплого дыхания, а глаза щипало от слез.

— Докажи, — пролепетала я в сторону, зная, что уже ничего не отменить и не изменить, но я не из тех, кто сдается. Глянула графу в страшные глаза. — Докажи, что моя семья у тебя. Как только я их увижу, стану твоей, а пока… — ладони вросли в стол, утягивая силу природы, тело покрылось деревянной сбруей — я не знаю обратной магии, не училась ведь толком, дойдет до сердца — умру.

Я не могу ему навредить, но могу влиять на себя.

— Глупая, — усмехнулся Адриан и ухватил меня за подбородок, — я — орфеон. Дракон четырех стихий, — опустил горячую ладонь на мою грудь. — И влиять могу на каждую, — меня ослепило сиреневой вспышкой и сбруя слетела. — Будут еще фокусы? — прожег он меня насквозь яростным взглядом.

— Ублюдок! — процедила я и плюнула ему в лицо. — Ну же, что ты медлишь, подонок⁈ Не способный, да?

Он собрал с щеки мою слюну и с особым удовольствием, насмешливо глядя в мои глаза, облизнул палец.

— Вкусная, — вспыхнули его радужки, распахнулись крылья. — Раз дама просит, — сгреб меня, вбил в себя, оплел магической сеткой и вылетел с балкона наружу.

Адриан стремительно поднимался все выше. Вокруг нас совсем близко летал воздушный патруль. Граф завис в небе, ничуть не стесняясь драконов, что пялились на наши обнаженные сплетенные магией тела.

— Здесь будет получше, не так ли? — закинул мои ноги себе на бедра и зафиксировал их магией. Огладил ладонями талию, прошелся ребром руки меж моих грудей и ухватил за шею.

— Я тебя убью… — все, что смогла выдавить сквозь подступившую панику. Вот бы сердце остановилось! Задержала дыхание: не дамся живой.

— Заткни уже свой чудный ротик, — прошипел змеем и протиснул между нами вторую руку. Вклинился в меня пальцами, мягко разминая, медленно раскрывая, будто бутон. Опалил жаром дыхания мои губы.

Я замотала головой.

Не буду, не буду ничего испытывать.

Перед глазами все плыло, воздух заканчивался.

— Как же непорочно ты пахнешь, цветочек, — сместил руку с шеи на затылок, втянул носом воздух у моего виска. Продолжал ласкать меня пальцами, поглаживая круговыми движениями клитор. С каждым движением погружался все глубже во взмокшее нутро.

Ощущения стали такими острыми, тянущими изнутри жилы, что я с трудом соображала. Лишь упрямо не вдыхала и пыталась отрешиться от ощущений. В ушах зазвенело, волны жара растеклись по нутру и коже. Я почувствовала, что темень обняла за плечи и ласково тянет меня в забытье.

Богиня, забери меня… не допусти, молю…

Я задергалась без глотка воздуха и, нащупав такую нужную сейчас темноту, нырнула в нее.

Тело обмякло, сознание затихло, ушли звуки и запахи, свет погас.

Я резко очнулась от удара о воду. Она окутала тело прохладой и захлестнула. Сверху нависали все те же ненавистные глаза дракона. Обнаженный, он стоял по пояс в озере и удерживал меня лежащую на поверхности за талию.

— Меня начинает это утомлять, Мериди, — сталью прозвучал его грозный голос.

— Убей… — откашлялась я, — лучше.

— Я — не убийца невинных дев, — подхватил меня на руки и прижал к себе. — Хочешь, папашу твоего убью? Избавлю от бремени. А сестер в столице поселю. Будут учиться и радоваться жизни, — вышел он на берег.