Книга Невольная истинная, страница 13 – Юлия Пульс, Диана Билык

— Правильно, Шейд, грызни лучше свою Фиалочку за задницу. Она побольше будет и не отравлена, как у меня.

Я взяла со стола кусочек бекона и протянула собачке на ладони.

Псина фыркнула и подняла взгляд на хозяина, что сошел с кровати.

— Маленьких всегда недооценивают, — с каким-то особенным трепетом посмотрел Адриан на фамильяра и махнул рукой.

Шейд подошел ко мне и сел в ногах. Его фиолетовые глаза так жалобно блестели, будто животное неделю не кормили.

— Получилось? — граф приблизился к Нэйду.

— Да, — ответил он четко и что-то вложил в руку Адриана.

— Удалось спасти? — я еле услышала слова Бледда.

— Да, — поклонился генерал и вышел из покоев.

— Держи, Шейд, — потянулась рукой к псу, протягивая на ладони мяско. — Злобный хозяин тебя не кормит?

Вспомнилась моя Лира, она вечно всех слабых животных тащила домой. Нам себя нечем было кормить, а тут котики, собачки. Один раз раненого дикобраза даже принесла, но тот не пережил ночи, мы его в саду с почестями похоронили.

— Не бойся, бери, Шейд, — отломила кусочек, сама съела, остальное вернула псу.

Он осторожно лизнул кончики моих пальцев шершавым языком. Принюхался. Выпучил фиолетовые глазки-пуговки.

— Можно, — скомандовал Адриан, подошел к столу и сел в кресло напротив.

Шейд сцапал с моих рук лакомство и утащил под кровать.

— С отцом хочешь поговорить? — граф раскрыл ладонь, на которой лежал изысканный платиновый браслет.

Я отрицательно качнула головой и спрятала глаза. У нас с отцом сложные отношения. Он после смерти мамы бросил нас, утопил горе в вине. Тэя грудная была, я ходила на сбор риса, чтобы прокормиться, и малышку в переноске таскала, а двухлетняя Лира на веревочке за мной плелась. Мне самой едва пятнадцать исполнилось, и резко пришлось повзрослеть. Я тогда от ветра качалась, так сильно недоедала, а отец последние деньги пропивал.

— Прикажешь его убить? Или на ноги поставить? Одно твое слово решит судьбу отца. Сейчас власть в твоих руках. — Он опустил украшение на край стола и посмотрел на меня пронзительно.

— Тому, кто сам на ноги встать не хочет, уже не поможешь. — Я вскинула на Адриана яростный взгляд, схватила гроздь винограда и стала есть, глотая обиду. Жевала и говорила: — Все ты обо мне знаешь, да? — Помолчала, вкус ягод кислотой растекся по языку, от этого мой голос захрипел. — Мы пытались отца вылечить. И к лекарям водили, и травами отпаивали. Я даже закрывала его в подвале темницы, чтобы хмель выветрился и папа к нам нормальным вернулся. Да все зря, он через неделю вновь брался за свое, продал даже шторы из дома, и все говорил, что без мамы ему жизнь не жизнь. А нам с девочками мама не нужна была⁈ — я уронила руки с виноградом на колени и опустила голову. Чего это я разоткровенничалась? Глядя на синие ягоды, сказала тихо: — Думаешь, дал мне сложный выбор, и я с тобой добровольно лягу? — Посмотрела на графа, убить его взглядом хотелось. — Этого не будет, Адриан. — Оторвала ягодку и бросила в него. Он усмехнулся. — Думаешь, самый хитрый, да? — Еще швырнула, теперь штук пять ягодок сразу. — Самый сильный? Власть в твоих руках? — я все бросала и бросала, некоторые ягоды не долетали, но были и попадания. — Пошел ты! Убей всех, кто мне дорог, докажи, что ты мразь, и все равно ничего не добьешься. Я лишь буду тебя сильнее ненавидеть. — Замахнулась и… положила остатки грозди на стол. — Нет у тебя рычагов на меня, не старайся. Единственное, что осталось, и то… не мое.