Книга Искатель - 20, страница 31 – Сергей Шиленко

— Какие новости из Озёрного? — спросил я, заканчивая мрачный отчёт.

Карина и Юлиан одновременно повернулись к вампирше; после нападения только Ванесса успела побывать в городе, остальные, скорее всего, гнали верхом прямо от самых приграничных земель.

— Город гудит, все только и треплются о нападении на поместье Феникс, — Ванесса скрестила руки на груди, её бледная кожа казалась ещё белее на контрасте с чёрным походным плащом. — Никто толком не знает, кто это был, и зачем это сделали. Слухов ходит море, но в одном сходятся все: Искатель Артём и его семья похоронены под обломками. Я не стала никого разубеждать, пусть лучше враги считают нас трупами, это даст фору.

— Сомневаюсь, что Малин настолько наивен, — я скептически хмыкнул, прикидывая варианты. Этот ублюдок явно не страдал отсутствием интеллекта. — Но мысль здравая. Любые контакты с Кордери сейчас могут выдать наши координаты, потому стараемся их ограничить. И поддержим легенду. Решено — для всего мира мы мертвы, пока не закончим дело.

Ванесса издала короткий смешок, обнажив клыки. Даже здесь, на Валиноре, где вампиры — реальность, местные крестьяне до сих пор считали их восставшей нежитью.

— Мне не впервой инсценировать собственную смерть, — усмехнулась она и, подойдя ближе, вытащила из-под плаща пухлую пачку писем, пахнущих сургучом и пергаментом. — Тут депеши от магистрата Озёрного и личные послания от тех, кто не приехал.

Я взломал печати. Письма от Илина и Амализы, от Владиса и Стелларии, от Харальда. Содержание предсказуемо: соболезнования, пожелания удачи и… вежливый отказ. Они не могли рисковать жизнями родных. Да, тяжело терять высокоуровневых союзников, но умом я их понимал.

Илин, как всегда, написал честно и по делу, его чёткий почерк казался мне голосом старого друга.

'Боюсь, наши пути снова расходятся, дружище. Видят боги, я бы всё отдал, чтобы стоять сейчас рядом с тобой в эту тёмную минуту, но ты знаешь мою ситуацию: семья, дети, за которых отвечаю… Я просто не имею права втягивать их в войну с теневыми картелями. И я знаю, что ты бы никогда меня об этом не попросил.

Ваш путь ведёт к великим свершениям, Артём, так случалось всегда, но гора, на которую тебе сейчас предстоит взобраться, слишком высока для простого рывка. Это не спринт, а изнурительный марафон. Экономь ману, рассчитывай силы, не лезь на рожон, прежде не обдумав всё хорошенько, и ты доберешься до вершины.

С глубоким уважением, Илин и Амализа.'

Ванесса, заглядывая мне через плечо, прочитала последние строки.

— Мне жаль, — тихо сказала она.

Я смял пергамент в кулаке и бросил его в снег.

— Справимся, и со всем дерьмом разберёмся сами. Я не могу позволить им рисковать семьями и детьми из приюта. Малин ясно дал понять, что задумываясь вырежет даже младенцев, если это принесёт ему профит.

В глазах Карины вспыхнула фанатичная ярость, густая пульсирующая мана закружилась вокруг её изящных пальцев, отбрасывая на снег багровые отблески.

— Мы разорвём его на куски, — прорычала она низким вибрирующим голосом.

Огромным усилием воли она развеяла несформированное заклинание и сжала в кулаке амулет на груди, символ Гелиоры.

— Богиня ненавидит тех, кто причиняет боль детям, даже сильнее, чем мразей, посягающих на женскую невинность.