Книга Мир жизни и смерти 11, страница 20 – Павел Пуничев

Этот образ начал таять, сменившись безразличной серостью. Серость начала темнеть, а затем, когда я открыл глаза, стало вновь светло, а надо мной раскинулись уже поднадоевшие облака. Никогда бы не подумал, что облака могут надоесть, но прошарахавшись внутри них чуть ли не полдня, я начал относиться к ним несколько по-иному, чем когда любовался парящими в небесах облаками издалека. Вблизи это очень скоро стало напоминать какую-то изощрённую пытку или же слегка модифицированную комнату с мягкими стенами, что наличествуют в любой уважающей себя психушке. Сначала, мы честно пару часов топали по едва видимой тропинке, которая практически ничем не отличалась от окружающих нас со всех сторон облаков. За это время ничего не поменялось, окружение вокруг оставалось всё тем же. Даже карты не помогали, никаких ориентиров или особых отметок, сплошной белый экран. Ещё через полчаса нам это всё в край осточертело, и мы начали делать вылазки в стороны. Все они закончились тем, что мы просто проваливались, так как опора под ногами исчезала и нас приходилось вытягивать за верёвку назад. Присесть и обдумать сложившуюся ситуацию тоже не получалось: неизвестно по какой причине облака держали только наши стопы, а стоило присесть, как пятые точки проваливались вниз без всякого сопротивления. Я было даже подумал, что это и есть правильный путь и что надо провалиться под бесконечно вьющуюся тропу, но чёртовы стопы не дали провалиться туда полностью и я остался висеть вверх ногами. Я даже снял сапоги думая, что дело в них, но нет. Отрезать же себе стопы я не решился, эксперименты на этом закончились, и мы продолжили путь дальше, но это не помогло: вокруг так и ничего не поменялось, мы продолжали двигаться по широкой дуге всё дальше и дальше. Было решено, что если ещё через два часа мы ни до куда не доберёмся, то будем возвращаться назад, так как здесь даже передохнуть не получалось. Через полчаса после этого у меня перед глазами начали появляться смутные видения, которые очень скоро превратились практически в реальные, а потом я и не заметил, как провалился в них полностью. И вот теперь я вынырнул из них, а вокруг меня всё те же облака.

Хотя…

Я подвигал кистями рук, понимая, что под моими пальцами не надоевшие пружинистые облака, а земля. От удивления резко сел, оглядываясь.

В последнее время меня столько раз вырубали, что я начал чувствовать себя другом клофелинщицы, которая выключает меня каждый раз, когда ей хочется воспользоваться моим бренным телом. Я теряю сознание, а затем очухиваюсь в каких-то неизвестных мне местах. В этот раз это был остров, только не в море, а в облаках.

Те стелились низко над землёй, подступая к самому острову, который я не сразу узнал, хотя только что видел его своих видениях. Даже не верится, что живое существо может быть настолько огромным. Мне как-то пришлось путешествовать внутри его дальнего собрата, и не живой дракон в этом смысле легко мог бы дать тому фору.

— Вашу Машу, где мы? — Раздался рядом голос Резака, — тут ещё кто-нибудь есть?

— Я здесь.

— Я тоже.

— Тут.

— И я.

Я поднялся на ноги осматриваясь: все здесь.

— Где мы, всё ещё в видениях или это уже реальность?

Лапа задала правильный вопрос. Я бы поставил на второе. Хотя, когда я находился внутри видений, всё мне казалось таким реальным, но сейчас я понимал, что там было много несуразностей и нереальных деталей. Здесь, несмотря на фантастический вид, как ни странно, всё было логично, даже бьющие из земли водопады, окружающие нас со всех сторон. Наверное, мы просто к ним привыкли, пока часами любовались на них, а потом и путешествуя вверх по ним. Это было небывалое зрелище, сейчас же мы будто оказались за кулисами театра, где хранятся пыльные декорации, а старый уборщик в трико с оттянутыми коленями, неспешно орудует метлой, разбрасывая мусор по тёмным углам.