Книга Ловелас. Том 4, страница 33 – Илья Взоров

— Кит, ну при чём тут…

— При том. Сядь нормально. Разверни плечи.

Он сел нормально. Развернул плечи.

— Лучше. Уже лучше. Так. Слушай меня внимательно. Сейчас я тебе расскажу одну простую штуку, и если ты её усвоишь, у тебя через месяц будет очередь, как у нас сейчас за тиражом. Готов?

— Готов, — сказал он мрачно.

— Скажи мне сначала вот что. Тебе кажется, что женщина решает, нравишься ли ты ей, после того, как с тобой поговорит? После того, как ты пошутишь? После того, как расскажешь о работе?

Он подумал.

— Ну… да. Логично же — узнать человека, потом решить.

— Логично, Ларри. Но неправильно. Решение принимается раньше. Намного раньше. Ещё до первого слова. Когда ты входишь в комнату. Когда ты подходишь к ней. Когда ты стоишь в десяти шагах и она ещё не слышала твоего голоса. Вот в эти первые секунды у неё уже сидит в голове ответ — «да» или «возможно» или «никогда». Ты после этого можешь говорить что угодно. Шутить как Чаплин. Цитировать Шекспира. Ничего не поменяет ее ответ.

— А чем определяется этот ответ?

— Тем, как ты вошёл. Как стоишь. Куда смотришь. Что делаешь с руками. Сутулые плечи, бегающие глаза, переминание с ноги на ногу, постоянное поправление воротничка — всё это считывается мгновенно. Это сигналы того, что у мужика внутри какая-то возня и неуверенность. И женщина — любая, не только Рейчел, любая, — это видит за секунду. Красивые — они просто больше насмотренные. Из-за серьезного потока кавалеров, что к ним подкатывают. Но инстинкты работают одинаково у всех. И ставит галочку: «не лидер». А если стоишь ровно, плечи расправлены, движения экономные, никакой суеты — ставит другую галочку: «у этого внутри порядок». И дальше работает уже совсем другая логика.

Он молчал. Кажется, начал слушать.

— Дальше. Когда ты Рейчел пригласил — кто решал, во сколько встречаться, куда идти, что делать?

Ларри подумал.

— Ну она хотела на вечеринку в Ловелас, я пообещал помочь с пригласительными. Она согласилась. Потом я спросил, во сколько ей удобно встретиться у входа, она сказала «как тебе удобно», я сказал «как тебе удобно», в итоге она назвала время. Я спросил, что она хочет выпить у бара, она сказала «а что ты будешь?», я сказал «а что ты хочешь?»…

— Стоп, — сказал я. — Дальше можешь не продолжать. Ты понял проблему сам?

— Я… ничего сам не решал?

— Ты переложил все решения на неё. Каждое. И женщине это не нравится не потому, что она капризная, а потому, что для неё свидание — это редкая возможность быть ведомой. Не «командовать тобой», а наоборот — отдохнуть от собственных решений на пару часов. Прийти, расслабиться, идти за тем, что предложит мужик. А ты её, бедную, заставил решать каждый шаг. Она ушла с вечеринки уставшая. Я тебя уверяю. И в её голове ты теперь — «милый, но утомительный». А «милый, но утомительный» — это, Ларри, прямой билет в френд-зону, синяя печать наискосок.

— То есть мне надо было… указывать ей?

— Не указывать. Предлагать. Конкретно. «В пятницу в семь заезжаю за тобой, едем на крышу, потом ужин в „Браун Дерби“. Платье вечернее. Согласна?» И всё. Если она согласна — отлично. Если у неё в пятницу занято — она тебе сама скажет. Тогда — «хорошо, тогда в субботу, тот же план». Это не давление. Это план. Женщине дают план, она по нему живёт, и ей хорошо. Дают «как сама хочешь» — она пожимает плечами и уходит к тому, у кого есть план.