Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 89 – Кира Эро

Вериан замер. Каждое слово было правдой, и это делало их ещё больнее.

— Дай ей то, чего она так хочет, — продолжил герцог, подходя ближе и опираясь на трость. — Иди к ней. Вот смотри, рассвет скоро.

Он кивнул в сторону окна, где в темноте ночи уже начинала проступать тонкая полоска серого — первые признаки надвигающегося утра.

— Я тебе помогу кое в чём.

Вериан смотрел на него, не понимая, о чём старик говорит, но чувствуя, как внутри зарождается слабая, почти призрачная надежда.

Вериан вышел за ворота один.

До рассвета ещё оставалось время — небо висело тяжёлой чернильной массой, без единого просвета, и холод ночи забирался под одежду, цепляясь за кожу липкими пальцами. Руны на запястье вели его безошибочно — тянули вперёд мягко, настойчиво, как невидимая нить, привязанная к груди.

Поворот. Ещё один.

Старая башня.

Вериан остановился, вглядываясь в темноту, которую видел так же хорошо, как другие — дневной свет. И содрогнулся.

Не от холода — от того, что увидел.

Тела лежали полукругом вдоль края постройки — слишком ровно, слишком аккуратно для хаоса битвы. Три десятка, может быть больше.

Серая кожа, острые черты лиц, характерные для дроу. Много мужчин, несколько женщин. У одного горло перерезано так глубоко, что голова почти запрокинулась назад. У другого — рваная рана поперёк шеи, из которой ещё сочилась кровь, стекая в щели между камнями мостовой.

Крови было много.

Слишком много. Она блестела в темноте, почти чёрная, густая, и запах её — металлический, приторный — ударил в нос так резко, что на секунду перехватило дыхание.

Кто? Почему?

Вериан наклонился над одним из тел, всматриваясь в лицо, и узнал — второй страж из личной охраны матери, тот, что всегда стоял слева от трона. Ещё один — капитан отряда, которого Зерин держала при себе годами. Знакомые. Все знакомые.

Тычок в бок был резким, неожиданным — и Вериан замер, не успев среагировать, потому что голос над самым ухом прозвучал тихо, насмешливо, и до боли знакомо:

— А ну не двигайся, ледяной Вер. Что, пришёл за девочкой?

Тихий смех — низкий, с хрипотцой, какая бывает у тех, кто провёл слишком много времени в подземельях, где воздух всегда холодный и сырой. Сильная рука легла на плечо, подняла и развернула Вериана так легко, словно он не весил ничего.

Шелтис.

Он стоял перед ним — высокий, широкоплечий, сложенный так, что даже сквозь тёмную кожаную броню угадывалась каждая линия мускулов, выточенных годами тренировок и реальных боёв.

Третий принц подземного Альдеона, королевства, где законы были жёстче, чем в Доме Ледяных Шипов, а выживали только те, кто умел бить первым и точно. Первый клинок королевы. Оружие в её руках — идеально заточенное, смертоносное.

И красивый. Настолько, что это резало глаз — даже сейчас, даже в темноте, даже на фоне трупов. Черты лица были точными, выверенными, словно кто-то потратил слишком много времени, чтобы вылепить их идеально: высокие скулы, чёткая линия подбородка, прямой нос, губы, которые сейчас были изогнуты в усмешке.

Серебристые волосы, собранные на затылке, выбивались из-под капюшона тонкими прядями, и в свете руны на запястье Вериана они отливали почти белым. Но главное — глаза. Зелёные, живые — такие, какими не должны быть у дроу, потому что зелёный был цветом поверхности, цветом жизни, которая не росла под землёй.