Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 83 – Кира Эро

Он развернулся, принимая боевую стойку, и замер.

Перед ним стоял его брат. Вернее, то, что от него осталось.

Горло сжалось так, что стало нечем дышать. Желудок скрутило болезненным узлом.

— Наэрон, — выдохнул Вериан.

Брат не ответил. Не мог ответить — его жена вырезала ему язык много лет назад. Но теперь его изуродовали ещё сильнее. Левая сторона лица представляла собой сплошной шрам, глаз отсутствовал, веко было криво зашито грубыми стежками. Правая рука заканчивалась культей на уровне локтя. Но он держал меч в левой руке, и держал его уверенно, как держат его те, кому нечего терять.

Вериан почувствовал, как внутри всё сжалось от боли, острой и нестерпимой. Это был его брат. Тот самый мальчишка, который когда-то учил его читать по звёздам, который прикрывал его от материнского гнева, который смеялся редко, но искренне.

— Наэрон, послушай, — Вериан поднял руки, показывая, что не собирается нападать. — Это я. Вериан. Твой брат. Ты же меня помнишь?

Никакой реакции. Наэрон двигался механически, как заводная кукла, делая шаг вперёд, поднимая меч. В его единственном глазу не было ничего — ни гнева, ни ненависти, ни узнавания. Ничего. Пустота.

И это значило только одно. Брак не удался, жена вернула его матери, а уж сестрица… Сестрица сделала все это. Вериан слишком хорошо знал своих родственников.

— Пожалуйста, — голос Вериана дрогнул, и он возненавидел себя за эту слабость. — Не заставляй меня. Прошу тебя.

Наэрон атаковал снова, быстрее, чем можно было ожидать от изувеченного тела. Вериан отступил, уклоняясь от удара, чувствуя, как лезвие задевает его рубашку, оставляя длинный порез на ткани.

Магия откликнулась на страх, на отчаяние — ледяная волна прокатилась по его венам, требуя выхода. Пальцы задрожали от сдерживаемой силы. Воздух вокруг него начал остывать, покрываясь инеем.

— Не делай этого, — прошептал Вериан, но уже знал, что бесполезно. Брата больше не было. Перед ним стояла только оболочка, марионетка в руках матери. Живое оружие.

Наэрон атаковал снова и снова, каждый удар был точным, безжалостным. Вериан отступал, блокируя магией, создавая ледяные щиты, замораживая землю под ногами противника. Но брат не останавливался, не замедлялся, даже когда лёд сковывал его ступни, даже когда холод пробирал до костей.

Сердце Вериана разрывалось на части с каждым ударом, с каждой секундой этой чудовищной пародии на бой.

— Прости меня, — прохрипел он и выпустил магию на полную мощность.

Лёд вырос из земли, обвивая ноги Наэрона, ползя выше, сковывая бёдра, туловище, руки. Брат пытался вырваться, его единственный глаз расширился — то ли от боли, то ли от внезапного проблеска осознания. Меч выпал из онемевших пальцев с металлическим звоном.

Вериан не мог смотреть и не мог отвести взгляд. Он видел, как лёд покрывает грудь брата, как останавливается дыхание, как гаснет последняя искра в его глазу. Видел, как Таэрон превращается в ледяную статую, застывшую в последнем усилии вырваться.

Горло сжало так, что невозможно было вдохнуть. Глаза жгло — то ли от слёз, то ли от магии.

— Прости, — повторил он беззвучно, глядя на застывшее лицо брата. — Надеюсь, тебе не было больно.

Но он не знал. Не мог знать. Вериан заставил заставил ноги двигаться. Нужно было идти дальше. Нужно было закрыть тоннель. Ради Айви. Ради города.