Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 60 – Кира Эро

— А сейчас, особенно после твоей истерики, помнишь, когда ты подумал, я тебя продам… О, даже двух истерик… — я наклонилась ещё ближе, практически касаясь своим лбом его лба. — Я тебя хочу спросить: кто ты, Вериан? И почему тебя так трясёт от любой тени?

В его глазах мелькнуло что-то затравленное, и я поняла — он снова закрывается, уходит в свою раковину. О нет, только не сегодня. Только не сейчас, когда я наконец-то решилась разобраться во всей этой мешанине.

Я резко поднялась, чувствуя, как от гнева и волнения покалывает кончики пальцев, и достала из сумки цепи, которые предусмотрительно взяла с собой. Вериан проследил за моими действиями с каким-то странным спокойствием, даже не шелохнувшись, когда я сковала его руки и ноги.

— Ну вот, порядок, — я удовлетворённо кивнула, рассматривая результат своих действий. — Теперь, магистр, вы точно не сбежите от разговора.

Айвиэль

По глазам Вериана я видела, что он собирается бежать еще раз — не физически, нет. Мысленно. Уйти в свою раковину, как улитка, спрятаться за стеной безразличия. О нет, только не сейчас. Я придвинулась ближе, рассматривая его лицо, такое красивое и такое замкнутое. Цепи тихо звякнули, когда он попытался сменить положение.

— Я жду, — мой голос прозвучал мягче, чем я рассчитывала.

Чертово сердце. Всегда предавало меня, когда дело касалось этого дроу.

Вериан глубоко вздохнул и поднял на меня глаза.

— Я беглец, Айви, — тихо произнес он. — Сбежал из Дома Ледяных Шипов, из подземелья, потому что должен был исполнять роль послушного инструмента и не вякать.

Что-то в его тоне заставило меня внутренне напрячься. Дроу-общество всегда было окутано тайной, но то немногое, что я знала, не вызывало желания узнать больше.

— Дроу-мужчина — это только тень, — продолжил он, и его губы дрогнули в горькой усмешке. — Матушка очень злилась на меня вообще, я должен был родиться девочкой, но увы, сестра у меня только одна. И три брата. Безмолвные игрушки, которых выгодно женили.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Не против него — против системы, общества, матери, которая могла так говорить о собственном сыне. Мои руки невольно сжались в кулаки, и я заметила, как вспыхнули оранжевым узоры на моих запястьях.

— Когда одна из уважаемых жриц взяла себе с братом еще пару наложников, это было еще ничего, — его голос стал тише, почти шепотом. — И даже когда она стала бить и унижать его прилюдно.

По моей коже прошла дрожь, смесь ужаса и ярости. Я знала, что дроу-общество жестоко, но одно дело — знать абстрактно, и совсем другое — слышать это из уст того, кто прожил там столетия.

Вериан поднял руку  и коснулся своего горла.

— Но однажды она ему просто отрезала язык, — сказал он буднично.

Мой желудок болезненно сжался, а магия внутри заметалась, требуя выхода. В горле образовался ком.

— Мама сказала — ничего, так даже лучше, не будет болтать чуши, — продолжил он, и в его глазах мелькнуло что-то настолько древнее и темное, что мне стало не по себе. — Вот я и сбежал.

Я не могла подобрать слов. Огонь внутри меня требовал выхода, требовал спалить дотла тех, кто причинил ему боль. Но я знала, что эти люди далеко, в подземельях, недоступные моему гневу.

— Стал в Эвиоре уважаемым магом, членом совета Девяти, — продолжал Вериан, и его голос чуть окреп. — И почти сто лет никого не подпускал к себе, зная, что опасно. Но вот явилась Айвиэль — огонь в глазах, искры, горячая, живая… И не получилось отстраниться.