Книга Невеста Волка, страница 55 – Зоя Берг

Перелистываю. Документы, документы, справки.

Фотография.

Черно-белая, немного выцветшая. Женщина — молодая, красивая. И как бы сказали в каком-нибудь романе «породистая». Темные волосы. Легкая улыбка. На обороте рукой написано: «Настя. 1998».

Я долго смотрю на нее.

Настя? Анастасия Волкова. Мать Антона.

Перелистываю еще какие-то семейные документы. Дальше лежит крафтовый конверт.

Открываю. Внутри россыпь фотографий. И везде она — Анастасия Волкова. Старше, увереннее, еще красивее. В ресторане, в машине, в каком-то помещении, похожем на лобби дорогой гостиницы.

И рядом с нею мужчина. Не Влад. Совсем другая фактура: темнее, моложе. Они смеются, они обнимаются, они… целуются.

Я смотрю на фотографии. А потом убираю их обратно в конверт.

В голове что-то собирается — медленно, как собираются пазлы, когда уже видно что получится, но рука еще не положила последний кусок.

Вот оно. Вот причина. Она ему изменяла. Он узнал. И он…

Дверь кабинета открывается. Свет из коридора — резкая полоса поперек пола. Я стою у открытого сейфа с крафтовым конвертом в руках.

На пороге стоит Влад.

Он смотрит на меня.

У меня холодеют руки. Прямо сейчас, прямо здесь — пальцы становятся холодными и конверт в них кажется невыносимо тяжёлым. Это не метафора. Это констатация — мне становится дико, ужасно, смертельно холодно.

Рука безвольно падает, выпускает конверт. И фотографии выпадают, рассыпаясь по полу.

Его жена и другой мужчина.

Во все красе.

Везде куда может дотянуться взгляд…

Тишина.

Фотографии на полу. Его жена и другой мужчина — в ресторане, в лобби гостиницы, обнявшись, смеясь, совершенно не стесняясь того, что их снимают.

«Ну или скорее всего они просто не в курсе. Скорее всего… частный детектив…».

Влад смотрит на них. Потом на меня. Потом снова на пол.

Я не двигаюсь.

— Как ты посмела, — говорит он.

Тихо. Без крика. Это хуже крика — намного хуже, потому что в этой тишине слышна каждая буква.

Я вздрагиваю, а потом чувствую, как по телу начинает разливаться тепло. Медленно, от затылка, ниже, ниже, ниже. Не страх — я уже поняла разницу. Это адреналин. Тело готовится к чему-то, что мозг пока еще не готов сделать.

— Влад…

— Я дал тебе код, — перебивает. Тот же тихий голос, и с каждым словом в нем что-то затягивается туже. — Я ошибся?

— Я не…

— Как ты посмела.

Уже не вопрос. Констатация. Приговор без права на апелляцию.

Я смотрю на него. Потом смотрю на фотографии на полу. Потом снова на него.

И вот тут та часть меня, которая стояла в подъезде с коллекторами и не дала им войти, которая решила пойти на сделку с волком, которая всю мою жизнь с самого раннего детства без раздумий вставала на защиту мамы и брата, выпрямляется.

— Ты убил свою жену?

Влад замирает. Будто кто-то выключил его на полсекунды — и снова включил.

— Что?

— Ты убил Анастасию, — говорю я. — Антон уверен, что да. Ему об этом рассказала Мишина. Ольга Александровна. Крестная.

Я вспоминаю как окаменело его лицо, когда он увидел эту фамилию в документах Фонда.

— Та самая с которой у тебя испортились отношения…И… она… она была подруга Насти. Она знала про измену, да? — Я киваю на фотографии. — Она поняла, что ты узнал… И она поняла, что ты убил Настю, потому что она тебе изменяла…

Влад стоит посреди кабинета и смотрит на меня.