Книга Невеста Волка, страница 3 – Зоя Берг

Он отключается. Я стою еще секунду. А потом отменяю такси и иду туда, куда он сказал.

Машину я узнаю сразу — черный гроб на колесах.

«Жизнь становится все чудесатее. Ну что там еще из детских страшилок меня ждет?».

Пассажирская дверь открывается.

— О, мамуля, — усмехается красивый молодой мужчина, сидящий за рулем. — Че зависла? Садись.

Я забираюсь внутрь, захлопываю дверь. Становится тихо. Только шум дождя по крыше и низкий гул мотора.

— Давай прокатимся немного, — говорит он, опуская руку на рычаг переключения передач. — Только замок на двери не трогай. Дернешься — система заблокирует колеса. И нам пиздец.

— Вы… — начинаю я.

— Шутка, — перебивает. — Держись.

Он вдавливает педаль газа, и машина срывается с места…

— Ну так вот, — дерзкий юнец выкручивает руль, и мы опять перестраиваемся из полосы в полосу, — Мой отец — не просто бизнесмен. Он акула. Но в последнее время вода вокруг него мутнеет. Налоговая, полиция, конкуренты. Всем нужен кусок. Ему нужно кого-то сдать.

Внутри холодеет.

Я знала. Я ведь точно знала, что просто так долги не списывают.

— И этот кто-то — я.

— Соображаешь, — кивает он. — После свадьбы на тебя запишут счета. А там начнется движуха — много-много грязных денег. Когда грянет гром, все стрелки переведут на тебя. Папик останется в стороне. А ты в лучшем случае сядешь, а в худшем… — он тянет, явно наслаждаясь, — Владислав Волков останется обманутым вдовцом с безупречной репутацией. Молодая жена-аферистка не выдержала позора и вышла в окно. А он ее таааак любиил, тааак любиииил…

Я пытаюсь проглотить ком в горле.

Его голос. Спокойный, бархатный: «Полной лояльности. Полной».

Я слышу его так четко, будто он здесь, в этой машине. Сидит на заднем сиденье и смотрит в затылок.

Тяжелым, физически ощутимым взглядом сканирует товар, который только что купил.

Холодный. Расчетливый. Красивый черт в дорогом костюме.

— Водичка в двери, — говорит парень. — Глотни.

Я опускаю глаза, беру бутылку, делаю глоток. Вода ледяная, горло перехватывает. Я закашливаюсь.

— Ну бля-а-а, — морщится он. — Лезь в бардачок, там салфетки. Вытри приборку.

Я послушно открываю ящик. Достаю салфетки, начинаю возить по панели. И странное дело — это простейшее механическое действие приводит меня в чувство лучше, чем все попытки думать.

Комкаю салфетку. Убираю в сумочку.

Поворачиваюсь к парню. Смотрю на его руки. Красивые. Лежат спокойно. На запястье браслет — кожа и металл.

Его отец держал пальцы сцепленными, как на переговорах. А эти пальцы на руле расслаблены, как будто он держит мир за горло и ему норм.

— А ты? — говорю я. — С какого перепуга ты решил взять под опеку молодую жену отца?

— Мне надоело жить на подачки, — он скалится, и в этой улыбке столько злости, что я почти чувствую ее вкус. — Папаша считает, что я тупой мудак. Может, я и мудак. Но точно не тупой.

— И я должна помочь тебе доказать…

— Ты умная, — говорит он. — Это меня и удивляет больше всего. Он обычно выбирает красивых и тихих. А ты…

Он не заканчивает. Смотрит на дорогу. Профиль резкий, подсвеченный городскими огнями.

«А ты — другая», — заканчиваю я мысленно за него.

И чувствую, как что-то теплое поднимается откуда-то снизу живота. Тихое, неуместное, абсолютно идиотское.

«Вот за кого замуж надо выходить».