Книга Детка. Вы мне не нужны, страница 59 – Зоя Берг

В два садимся за стол. Нина Петровна с нами.

После обеда ухожу к себе. Хочется прилечь. Ложусь и… засыпаю. Просыпаюсь уже вечером. Спускаюсь в гостиную. Рус сидит в кресле с ноутбуком.

— Отдохнула?

— Ага, так сладко поспала.

— Ну и отлично. Закончу пару дел и сообразим ужин.

Киваю. Беру книгу. Мы молчим. Но это хорошее молчание. Не натянутое, не холодное. Просто - двое людей в одном пространстве. Каждый занят своим делом. В окно светит закатное солнце - низкое, золотое. Яблони отбрасывают длинные тени на траву. Хорошо.

Ужин он готовит сам. Я сижу на барном стуле и наблюдаю. Он режет, помешивает, пробует - молча, сосредоточенно. Иногда достает что-то из шкафа. Иногда смотрит на меня - быстро, как будто проверяет что я здесь.

— Могу помочь?

— Нет.

— Могу хотя бы...

— Нет, Маруся.

Я замолкаю. Смотрю как он готовит.

«Он готовит мне ужин».

«Просто готовит ужин».

«А я сижу и смотрю».

Наверное, в этом нет ничего такого, просто обычный вечер – кухня, ужин, мужчина, который режет лук и хмурится… просто потому что лук. Нормальный вечер. Но у меня щиплет глаза - не от лука.

«Не вздумай».

«Уже не вздумываю».

Ужин готов в восемь. Мы садимся. Едим. Он рассказывает про объект в Подмосковье, я спрашиваю, он отвечает. Мы обсуждаем концепцию - по делу, профессионально. Я говорю, что придумала новый угол. Он слушает. Кивает. Говорит - хорошо, завтра посмотрим. Я думаю - завтра. Он сказал завтра. Значит завтра я тоже здесь.

— Рус.

— Что.

— Ничего, - улыбаюсь в тарелку. - Спасибо за ужин.

Он смотрит на меня секунду.

— Ешь.

После ужина мы убираем вместе - молча, он споласкивает, я ставлю в посудомойку, посуда звенит тихо. Потом он вытирает руки, вешает полотенце. Выключает свет над плитой.

— Пойдем, - говорит он.

Мы идем к лестнице. Я иду рядом и думаю - а теперь как? Наверное, сейчас он скажет «спокойной ночи» - и я пойду в свою комнату. И это нормально. Это правильно. Мы поднимаемся. На площадке - два коридора. Налево - моя комната. Направо - его. Я останавливаюсь. Он останавливается рядом. Я смотрю налево.

«Наверное в свою».

«Наверное так правильно».

«Наверное он сейчас скажет...»

Он берет мою руку. Молча. Просто берет - как вчера ночью - и делает шаг направо. Я иду за ним. Его спальня - я никогда здесь не была - простая и строгая, как он сам. Он не включает яркий свет - только торшер у кровати. Мягко. Тепло. Смотрит на меня. Я смотрю на него.

— Ты хорошо себя чувствуешь? - спрашивает он.

— Да.

— Голова?

— Рус.

— Что.

— Хватит спрашивать про голову.

— Хорошо, - кивает. А потом подходит, берет мое лицо в ладони - осторожно, как что-то важное. Смотрит.

— Маруся.

— Что.

— Ты вчера сказала.

— Сказала.

— Я слышал.

— Знаю.

— Я хочу ответить… но… я как будто не умею словами…

— Понимаю.

— Но я хочу, чтобы ты знала.

— Я..., - замираю на секунду, а потом киваю, - теперь я знаю.

Он смотрит на меня еще секунду. Потом целует.

Это - медленно. Внимательно. Как будто времени много и торопиться некуда. Его руки - осторожные, спрашивающие. Он не спешит. А я думаю - вот так он говорит: не словами, а вот этим - медленно и внимательно, останавливаясь когда нужно и продолжая когда я отвечаю.

Это такой язык, и я обязательно его выучу.

Потом - тихо. Темнота за окном, редкие звезды. Его кровать - широкая, теплая, пахнет им. Я лежу у него на плече. Он молчит.