Книга Детка. Вы мне не нужны, страница 51 – Зоя Берг

Мы пьем вкусный чай, разговаривая в общем-то ни о чем. Я чуть-чуть о себе. Все только самое спокойное и нормальное. Она чуть-чуть – внуки, грядки, подработка. О Русе молчим обе. Она скорее всего из профессиональной этики – кому понравится если ты даешь работу, а о тебе за спиной сплетничают. Я – из чувства собственной безопасности. Не хочу думать о нем! Сил нет…

Через пол часа, я понимаю, что глаза опять закрываются.

— Иди-иди, - шепчет она, - Сон – самое лучшее лекарство.

Просыпаюсь, когда за окном уже темно. Тянусь, включаю лапу на тумбочке. Беру телефон – о, всего-то полвосьмого.

«Интересно, он уже вернулся?».

«Не интересно! Вообще».

Но проверить надо. Аккуратно встаю и двигаюсь из комнаты.

Рус на кухне.

— Привет!

— Проснулась? – оборачивается. – Ужин готов. Сейчас сядем.

Киваю, прохожу, сажусь на тот же стул, на котором пила чай с Ниной Петровной.

— Он поворачивается к плите, снимает с кастрюли крышку. Пахнет вкусно – специи, зелень.

— Тебе помочь? – подаю голос.

— Нет.

Я опять киваю. Но получается самой себе, потому что он на меня не смотрит. И остаюсь сидеть. Пять минут – и на столе тарелки, вилки, ложки, два варианта блюд.

— Нина Петровна приготовила на выбор, - садится напротив.

— Спасибо ей, - выдавливаю из себя улыбку. – И…, - запинаюсь.

Он приподнимает бровь.

— И тебе… спасибо… за клинику… и…, - замолкаю.

— Не за что, - отрезает. - Ешь, остынет.

Я накладываю себе на тарелку немного курицы и овощей, беру вилку. Кладу кусочек в рот. Жую. Он делает тоже самое. Механически. И мне вдруг кажется, что он делает это по привычке, а не потому что хочет. Плечи напряжены. Челюсть сжата. Взгляд устремлен в пустоту между нами.

«Он не хочет быть здесь. Или не хочет, чтобы я была здесь».

Горло перехватывает.

Откашливаюсь.

Он поднимает на меня глаза.

Темные, спокойные и… холодные?

Я опускаю ложку. Металл глухо стучит о край.

— Рус... я столько всего тебе хотела сказать…

— Что именно?

— Про…, - я запинаюсь.

«Про Лешу? Про букет? Про твою заботу? Про… влюбилась?».

Тишина становится плотной, как стекло. Как будто я вижу его, но не могу коснуться. Воздух между нами наэлектризован недосказанным. Я чувствую, как ускоряется мое сердце. Пульсирует в висках.

«Успокойся. Тебе нельзя волноваться».

— Просто ты столько всего для меня сделал, - голос немного дрожит.

«Ну и пусть».

— Маруся. Ешь. Не нужно благодарности. Я просто помог. Ничего личного.

Опускаю глаза.

«Ничего личного».

— Прости пожалуйста, - бормочу, - голова болит. Есть не очень хочется, - встаю, стул скрипит ножками по полу. - Я пойду полежу.

— Ложись, - отвечает он. И перевод взгляд в тарелку.

Я ухожу. Не оборачиваюсь.

В комнате темно. Я не включаю свет. Сажусь на край кровати. Обхватываю колени. Лоб гудит. В груди - пусто. Тяжело. Как будто кто-то выкачал весь воздух.

«Он притащил меня сюда, потому что обещал врачу».

И как так могло получиться? Я ехала полчаса и не понимала куда?

«Надо было сразу!»

Не заходить в дом. Не сидеть тут весь день. Сразу сказать Василию, чтобы отвез меня ко мне.

«Че уж теперь-то…».

Но почему он так… совсем-совсем холодно? Ведь он приезжал в больницу. Он первый – кого я увидела, когда открыла глаза. Он же беспокоился.

«Потому что думал, что тебе кобзда. А у тебя легкое сотрясение. Ничего страшного».