Книга Детка. Вы мне не нужны, страница 12 – Зоя Берг

— Я просто хотела..., - запинаюсь.

«Откусить Лешеньке голову»

Смотрит. Ждет.

— Отомстить этому мелкому говнюку? – как будто читает мои мысли. Хотя что тут удивительного, не сложно догадаться.

Опускаю глаза.

— И ради ваших разборок, - басит, - ты втянула во все это меня.

— Ты сам согласился, - кидаю на него короткий взгляд.

— Согласился, - кивает. - По своим причинам.

— Тогда какие претензии?

— Никаких претензий, - он встает из-за стола. - Просто я хочу компенсации.

Делает шаг ко мне. Я стою и смотрю как он подходит - медленно, без спешки - и думаю, что надо что-то сделать. Отойти, сказать что-то умное, взять ситуацию под контроль.

Он наклоняется. Я упираюсь ладонью ему в грудь.

— Ты же не будешь меня насиловать? - щурюсь.

Он останавливается. Смотрит на мою руку. Потом на меня.

— Нет, конечно.

Пауза.

— Но ты круглая дура, Чащина, - говорит это без злобы - почти устало. - Все бабы такие идиотки. Пришла с планом, запуталась в нем, стоит теперь с выпученными глазами.

Я открываю рот.

— Ладно, - говорит он раньше, чем я успеваю что-либо придумать. - Я помогу.

— Но?

— Никаких «но». Не хочешь трахаться - не надо. Будешь на меня работать как изначально и предлагала. За гонорар, - отступает на шаг. - Плюс пара выездов. Потом можешь свалить домой. Все.

Смотрит на меня секунду. Разворачивается и уходит из кухни.

Я стою. Смотрю ему вслед, потом обвожу комнату взглядом.

На дальнем столе - бокал вина. Тот который он наливал мне перед ужином. Красное. Темное. Пахнет хорошо. Подхожу, беру бокал.

Подношу к губам. Стою так секунду. Ставлю обратно.

«Нельзя».

Закрываю глаза, шумно выдыхаю и иду к себе.

В комнате темно. Прохожу, сажусь на кровать, смотрю в окно на сад. Фонари. Яблони. Темнота. Тихо.

И тут - без предупреждения, без нормального повода - все это наконец догоняет меня.

Два года. Два года я была с человеком, который смотрит на меня и видит только «липучку». А ведь он говори «люблю». Я точно помню. А потом что? Потом просто взял и начал фотографироваться с другой на верандах. И не только мне об этом не сказал. Он еще и меня… выгнал. Выгнал в тот момент, когда я рассказала ему о ребенке. «Не мои проблемы»… как будто речь о сломанном принтере.

А я? Что я? Устроила расследование. Притащилась к Велехову. Подписалась на какую-то идиотскую сделку. Из-за которой он теперь воспринимает меня как… ту кому можно сказать «пошли потрахаемся»? Вот так просто – «раздвигай ноги Чащина, отрабатывай сделку».

Из глаз начинают капать слезы - не как в лифте, там было остро как удар в сердце. А сейчас… сейчас это где-то глубоко-глубоко внутри меня. Но при этом хуже – больнее. Как будто меня не просто ударили, а… уничтожили?

«Круглая дура».

«Да пошел ты, Велехов!».

Я рывком подтягиваю к себе подушку, а потом утыкаюсь в нее и начинаю выть. Стараясь делать это тихо-тихо. Мне хочется заорать во весь голос, может быть тогда ледяной ком в груди выйдет наружу.

«Нет! Я не доставлю ему такого удовольствия. Ни за что на свете!».

Дверь открывается. Я слышу шаги. Скрипит кровать - он садится рядом, на край.

Молчит.

Я лежу лицом в подушку и думаю, что надо послать его нахер. Вот просто отлепиться от мокрой ткани и послать. Но сил на скандалы нет никаких. И я просто тихонько отползаю на другой край кровати - подальше, к стене. И молчу.