Книга Изменить 6-го, страница 365 – Хлоя Уолш

— Она, блин, ненормальная. Ну почему они не такие, как третья умница?

Я улыбнулась про себя. Брат говорил о любимой девочке моего парня. Точнее, любимой собаке-девочке.

Сьюки.

— На улице холодно, — сообщила я, направляясь к наряженной елке. — И снег.

— Он не лепится.

— Ага, знаю.

— Ищешь подарки, Шан? — Привалившись к перилам, в расстегнутой рубашке и с зубной щеткой во рту, мой брат выразительно поднял бровь. — Какой же ты еще ребенок.

— Я так... полюбоваться. — Вспыхнув, я отпрянула от елки, положила нарядную коробку, которую вертела в руках, обратно и заискивающе улыбнулась. — Эдель спрашивает, нужна вам помощь с Эй-Джеем.

— Не-а, все зашибись, — откликнулся Джоуи и, орудуя щеткой, скрылся в недрах огромной спальни.

— Говори за себя, — вмешалась Ифа, чью наготу скрывала только школьная рубашка, пробегая мимо Джоуи с моим племянником в обнимку. — Эй-Джей, смотри, кто пришел! Твоя тетя Шан.

Она быстро спустилась по винтовой лестнице, соединявшей два этажа их гнездышка.

— Посидишь с племяшкой, пока я оденусь?

— Конечно, — проворковала я, беря Эй-Джея на руки. Белокурый, зеленоглазый, он был точной копией родителей. — Как поживает мой любимый племянник?

— Вообще-то, он твой единственный племянник, — засмеялась Ифа и с целеустремленным видом поспешила наверх.

— Пока единственный, — лукаво протянул Джоуи, преграждая ей путь в спальню.

— Если у тебя хотя бы мысль мелькает заделать мне еще одного ребенка после того, что твой сын сотворил с моим нутром, надеюсь, ты уже накопил на вагинальную пластику.

— Моллой, не драматизируй. — Джоуи со смехом вцепился в косяк, когда Ифа отпихнула его пятой точкой и исчезла в комнате. — У тебя все отлично зажило.

— Кому как, придурок. — Ифа возникла на пороге спальни, натягивая на себя юбку. — Тебе, может, и отлично. Но если ты хотя бы попытаешься сунуть в меня свое оружие массового соблазнения без презерватива, я тебя кастрирую. — Ифа снова скрылась в комнате.

— Звучит как прелюдия, Моллой, — промурлыкал Джоуи, следуя за ней.

— Звучит как серьезное предупреждение, Линч. — Грозный голос Ифы вскоре сменился визгом и смехом. — Пощади, пощади. Блин, Джо, перестань! Щекотно!

— Твои папа и мама чокнутые, — проворковала я, подув на пухлую щечку Эй-Джея.

Малыш загулил и растянул губы в беззубой улыбке. Безусловно, как тетя я не могу судить беспристрастно, но, честное слово, Эй-Джей Линч — самый прекрасный ребенок на свете.

Да, мой племянник — очаровашка.

— Неужели тебе вот-вот стукнет четыре месяца? — протянула я, качая головой.

Столько всего случилось за короткий промежуток времени — казалось, что после возвращения Джоуи из рехаба минула целая вечность. Не прошло и двух недель, как он обосновался во флигеле, и Ифа с Эй-Джеем остались у него с ночевкой. Ночевка, надо сказать, затянулась, поскольку приехали они в сентябре и обратно не спешили — к огромной нашей радости.

Заполучить в соседи Эй-Джея — само по себе подарок. Впрочем, он мерк по сравнению с осознанием, что наш старший брат наконец-то счастлив.

На долю Джоуи выпало много чудовищных испытаний, в какой-то момент я испугалась, что мы его потеряли. Однако, словно восставший из пепла феникс, брат переродился, едва его сын появился на свет.

Отныне Джоуи жил для себя. Для своей маленькой семьи.