Книга Изменить 6-го, страница 323 – Хлоя Уолш

— Сейчас я понимаю, что не должен был вмешиваться.

— Вот именно, не должен, — процедил я, вне себя от бешенства. — На твое счастье, Ифа не повелась, хотя могу вообразить, как вы ее прессовали. — Я с отвращением помотал головой. — Господи Исусе, Дар. Я бы никогда так с тобой не поступил. Никогда. Какое бы решение ты ни принял, я поддерживал тебя всегда и во всем. Защищал.

— Знаю.

— Тогда почему ты не отплатил мне тем же?

— Мне казалось, я все делаю ради твоего блага.

— Ради моего блага ты возненавидел мою девушку? — рявкнул я. — Господи, Дар. После всего, что мы с тобой пережили, как ты мог так поступить? Зачем пытался лишить меня единственного лучика света?

— У меня нет ненависти к Ифе. Ради всего святого, Джо. Мы даже с ней толком не знакомы. Просто... мне хотелось для тебя лучшей жизни.

— Не важно, чего хочешь ты, Дар. Это моя жизнь, моя! — выпалил я, дрожа всем телом. — Мне ее проживать, и я планирую прожить ее вместе с ней. Ты, конечно, удивишься, придурок, но эта девушка и есть моя жизнь. Она и наш ребенок. И если она захочет замуж, мы поженимся. И дом, он у нее тоже будет. А если она захочет еще детей — будут и дети. Я исполню любое ее желание! Потому что мы — зеркала. Она и я. Мы созданы друг для друга. Вот мое будущее, Даррен, и если ты продолжишь вмешиваться в него, то тебя в нем не окажется.

— Ты ведь не всерьез.

— Наоборот, серьезен как никогда.

— Какой кошмар… — пробормотал Даррен, обхватив голову руками.

— Наоборот, — вставила доктор Би. — Этот разговор назревал давным-давно.

— Факт, — подхватил я. Боль и обида, накопленные за шесть лет, вырвались на поверхность. — Ты меня бросил, Даррен. Оставил одного с ними. Я любил тебя больше всех на свете. Восхищался тобой. Боготворил землю, по которой ты ходишь, а ты взял и исчез.

— Знаю, — выдавил он. — Знаю, Джо.

— Мне было двенадцать. — Горло судорожно сжалось, грудь ходила ходуном, пока я изливал свою боль. — Двенадцать, Даррен. В твои двенадцать у тебя был я, а у меня — никого.

— Прости, Джо.

— Извинениями ничего не исправить. Это всего лишь слова. Уверен, ты говоришь искренне, это, на хрен, всего лишь слова! Извинения не заполнят пустоту, возникшую в моем сердце из-за тебя.

Даррен вздрогнул.

— Джо.

— Но добил меня не твой уход, нет, — признался я, смахнув слезу. — Уйти тебя вынудили, ты погибал в этом доме. Никаких претензий, все понимаю. Меня добило то, что даже после твоего бегства она по-прежнему любила тебя больше! А я ревновал, завидовал, бесился. Мне было охренеть как больно, что она совсем меня не ценила! А потом ты вернулся. И все, что я для нее делал, все жертвы, которые принес, все удары, которые вытерпел, обнулились. Я обнулился, потому что она видела только тебя. Давай посмотрим правде в глаза, Дар, ты с детства был ее любимчиком, однако вплоть до твоего ухода меня это не парило. Она молилась на тебя, драгоценного, безупречного первенца, и никакие мои поступки не могли затмить твой образ!

— О да! — воскликнула доктор Би, едва не подпрыгивая от радости. — Потрясающе, Джоуи.

Мы с Дарреном оторопело уставились на нее.

— В смысле?

— Вербализация, — поспешно объяснила она. — Потрясающая вербализация эмоций. Мы добивались этого месяцами.

Она улыбнулась мне, как учитель самому талантливому ученику, и одобрительно подняла большие пальцы. Зато остальные специалисты смотрели на нас с ужасом.