Книга Изменить 6-го, страница 246 – Хлоя Уолш

Вся в сомнениях, Шаннон закусила губу. Ей явно не хотелось выдавать брата.

— Шан, да брось, — устало вздохнула я. Какой смысл притворяться? — Выкладывай.

— Думаю, он снова подсел... Хм, ну ты поняла.

Наркотики.

Речь шла о наркотиках.

— Я наткнулась на него, когда он буквально выпал из тачки Шейна Холланда, а потом развалился посреди дороги. — Шаннон потянулась за чайником. — Он был... как бы получше сказать... не в себе.

Неудивительно.

Сволочь Шейн запустил когти в сломленного человека с сотрясением третьей степени, трещинами в черепе и бесконечным домашним насилием в анамнезе.

— Насколько все было плохо? — непослушными губами проговорила я.

— Чаю?

— Нет, спасибо. Вернемся к Джоуи. Насколько все было плохо?

— Ну...

— Не ври, Шан. Ради его же блага.

После затяжного молчания Шаннон швырнула размокший чайный пакетик в раковину и судорожно перевела дух.

— Если честно, хуже я еще не видела.

Я и сама догадывалась, но из уст Шаннон это прозвучало по-настоящему страшно. Джоуи — гениальный притворщик. В неукротимом стремлении уберечь братьев и сестру он мастерски скрывал от них все: страх, боль, отчаяние. Если уж Шан с Тайгом обнаружили брешь в паутине его лжи, значит она была размером с Гранд-Каньон, не меньше.

Проклятье.

— Ясно. — Обуреваемая тревогой пополам с ужасом, я резко повернулась и направилась к двери. — Я иду наверх.

— Погоди. — Шаннон ринулась ко мне и всучила тарелку с бутербродом с ветчиной. — Вот, отнеси ему. — Она беспомощно пожала плечами, не в силах скрыть панику. — Он немного перекусил, но вид у него такой... истощенный.

У меня не нашлось слов утешения — Джоуи единственный умел успокоить сестру, — поэтому я лишь благодарно улыбнулась и поспешила к лестнице. Под оглушительный стук сердца поднялась по ступеням и вскоре очутилась перед нужной дверью.

— Джо? — Тихонько постучав, я толкнула створку и переступила порог.

Комната тонула во мраке, занавески были плотно зашторены, одежда разбросана по полу, что совсем не в характере Джоуи. В его спальне всегда царил удивительный с учетом всех обстоятельств порядок, однако сейчас она больше смахивала на свинарник.

— Джо? — Голос у меня осип, пульс зашкалил при виде Джоуи, который ничком распростерся на кровати, одетый лишь в черные боксеры, не скрывавшие ни единого шрама, синяка и кровоподтека. — Джо?

Я не была столь наивна, чтобы винить в таком глубоком сне усталость. Сердце раскололось на части, надежда повисла на волоске. Я притворила дверь, поставила тарелку на тумбочку и достала из сумки его бумажник и мобильный. Бумажник лег рядом с тарелкой, телефон я поставила на зарядку и двинулась к кровати. Избавившись от туфель и сбросив на пол пальто с фартуком, я забралась на постель и, стараясь не морщиться от резкого запаха уксуса и травки, повернулась на бок, лицом к Джоуи.

— Вернись ко мне, малыш, — прошептала я и нежно погладила распухшую щеку. — Постарайся, ради меня.

От прикосновения моих пальцев он напрягся, по телу прокатилась судорога. С приоткрытых губ сорвался душераздирающий стон. Джоуи уткнулся в матрас и замычал, вздрагивая всякий раз, когда мой большой палец ласково дотрагивался до его щеки.

Чертовы монстры.

Они оба.

Мы были безумно далеки друг от друга, хотя лежали лицом к лицу, а в моей утробе рос зачатый нами ребенок. Никогда еще Джоуи не казался мне таким чужим.