Книга Изменить 6-го, страница 176 – Хлоя Уолш

— Пока вам восемнадцать, вы влюблены, — вторила мама. — Но молодость не вечна, и любовь тоже.

— Нет, если у вас получится крепкая семья, тогда никаких проблем. — Отец понимающе улыбнулся маме. — Но если вы разлюбите друг друга, если разбежитесь, ваши обязательства никуда не денутся.

— Я люблю твою дочь шесть лет, — подал голос Джоуи. — И легко буду любить еще восемнадцать.

Проклятье...

У меня лихорадочно забилось сердце.

Джоуи не старался никого очаровать.

Он старался быть убедительным.

Господи, прямо сейчас затащила бы его в постель!

— Любовь? — презрительно скривился Тедди. — По-твоему, одной любви достаточно?

— Любовь — это уже полдела, — отрезала мама.

— Бред, — возразил Тедди, не удостоив ее взглядом. Всякий раз, открывая рот, он давал понять, что ни в грош не ставит женское мнение. — Тони, послушай, — обратился он к моему папе, — твоя жена смотрит на ситуацию сквозь розовые очки, но ты ведь не можешь не понимать, что это гребаная катастрофа. Мой сын не в состоянии растить ребенка. Парень на всех парах летит под откос, и если ты не хочешь, чтобы твою дочь постигла та же участь, срочно отправляй ее в Англию и запрети встречаться с ним.

— Она не поедет в гребаную Англию! — взорвался Джоуи. — А ты совсем охренел! Сидишь тут и рассуждаешь, что я не в состоянии вырастить ребенка.

— Джоуи, сынок...

— Нет, Тони, позволь мне договорить, это давно назревало. — Джоуи выставил ладонь, однако его взгляд был прикован к Тедди Линчу. — Хоть ты и настрогал шестерых детей, но ты их точно не воспитывал.

— Джоуи, — забеспокоилась Мэри, — не начинай.

— Можно подумать, ты выполняла свои материнские обязанности, — с упреком рявкнул Джоуи. — Нас с Шаннон растил Даррен. Не ты и уж тем более не он. Даррен воспитывал нас, пока твой муж в буквальном смысле не выпнул его из страны. После чего все заботы о детях легли на меня. Поэтому не хрен сидеть здесь и притворяться, что из меня не выйдет хороший отец, ведь именно этим я занимался с тех пор, как мне стукнуло двенадцать!

Я не пыталась закрыть ему рот. Эти ублюдки заслужили выслушать скопившуюся в их сыне боль. Заслужили выслушать правду.

— Я не он, а Ифа не ты, — бросил Джоуи матери. — А ты, старик, можешь говорить обо мне все, что угодно, — повернулся он к отцу. — Но ты понятия не имеешь, какой я человек.

— Очень даже имею, — упрямо возразил тот. — Ты — это я двадцать четыре года назад.

Такое сравнение ранило Джоуи до глубины души, его ладонь обмякла в моей, и он откинулся на стуле, совершенно раздавленный.

— Неправда, — поспешно заверила я. — Ты совсем на него не похож.

На сей раз речь шла и о внутреннем мире, и о внешности. Долгое время мне казалось, что Джоуи — вылитый отец и, если не присматриваться, их можно запросто перепутать. Но сейчас, в ярком свете кухни, разница между ними отчетливо бросалась в глаза.

Мускулистый, с выпирающим пузом — итог чрезмерных возлияний, но при этом не толстый, Тедди значительно превосходил сына габаритами.

В глазах Джоуи была нежность, какая напрочь отсутствовала у его отца. От матери ему достался нос и высокие скулы. Вместе с сестрой они позаимствовали у Мэри пухлые губы. И отец, и сын были высокими, широкоплечими, загорелыми, со светлой шевелюрой, но вот глаза у них различались: у Тедди Линча карие, бесстрастные, холодные, мертвые, у Джоуи — изумрудно-зеленые, с пылающим в них огнем.