Книга Изменить 6-го, страница 140 – Хлоя Уолш

— Кевин!

— Не отнекивайся. — Никак не реагируя на мамины протесты, Кев продолжал буравить меня свирепым взглядом. — Смысл упираться, если у тебя живот скоро на нос полезет!

— Кевин! — рявкнула мама. — Кому сказано, прекращай.

— Все понятно! Я не слепой и уж тем более не тупой, — шипел он. — В отличие от тебя! Гребаной идиотки, которую угораздило раздвинуть ноги и забеременеть от психованного Линча.

— Да пошел ты! — обливаясь слезами, выдавила я под натиском суровой правды. — Тебе не понять, Кев. Ни хрена не понять.

— Поздравляю, сестренка, — презрительно цедил Кевин. — Благодаря этому козлу ты пополнишь ряды беременных подростков. Молодец. Все, можешь попрощаться с будущим и смело примкнуть к толпе безмозглых девиц, которые воспитывают детей от горе-папаш.

— Кевин, я сказала: прекрати! — выкрикнула мама, вклиниваясь между нами. — Можешь сколько угодно негодовать, расстраиваться, но не смей так разговаривать с сестрой — и в принципе с любой женщиной. Ты воспитывался в приличной семье, а не у маргиналов.

— Она тоже! — огрызнулся брат. — Но, как видишь, не помогло.

— Ты ведешь себя крайне непорядочно, — срывающимся от волнения тоном упрекнула мама. — Тебе не понять, каково сейчас приходится Ифе.

— Конечно не понять, ведь у меня есть мозги, — согласился он, раскрасневшись от гнева. — В отличие от этой тупицы.

— Кевин!

— Господи, я всегда знал, что умом тебя природа обделила, но чтобы до такой степени! — бушевал Кев, вызывающе сощурившись. — Залететь еще в школе? От редкостного отморозка вроде Джоуи Линча? Какие дивные гены с обеих сторон! Бедный ребенок родится с наркотической зависимостью и интеллектом табуретки.

— Я сказала: хватит! — Мама шарахнула дверцей подвесного шкафчика и в попытке привлечь внимание Кева еще трижды повторила этот трюк. — Ты, — прошипела она, тыча пальцем в лицо сыну, — закрой рот.

— Но...

Мама снова захлопнула шкафчик.

— Еще одно слово, и тебе прилетит по физиономии.

— Залетает она — прилетает мне? — Брат фыркнул и скрестил руки на груди. — Сразу видно, кто в семье любимчик.

— Дело не в любимчиках, а в элементарных правилах приличия! — огрызнулась мама, продолжая грозить ему пальцем. — Предупреждаю, юноша, не вздумай проболтаться. Ты меня понял, Кевин? Никому ни слова.

— Отцу скажу, сто процентов.

— Если не хочешь проблем, лучше помалкивай. — В маминых интонациях отчетливо слышалась угроза, что случалось крайне редко. — Не тебе сообщать такие новости, Кевин. Это касается не тебя, а твоей сестры. Ифа сама расскажет отцу и остальным, когда созреет.

— Ты издеваешься? Речь об Ифе! Она никогда не созреет, чтобы стать матерью. — Брат безжалостно наступил мне на самую больную мозоль. — Она даже за Клубнем убрать не в состоянии, хотя сама клянчила у вас собаку. А тут маленький человечек. — Он повернулся ко мне. — Мой тебе совет — сделай аборт, пока не поздно.

— Да пошел ты! — Обливаясь слезами, я оттолкнула Кева и помчалась к лестнице.

— Ты ведь знаешь, что я прав! — завопил он вдогонку. — Ты и дня не протянешь с младенцем, сразу повесишь его на маму.

Тихий стук вынудил меня оторвать голову от подушки, в которую я выла, словно банши.

— Ифа, милая, это мама. Можно с тобой поговорить?

Почему бы, блин, нет? С чем бы ни пришла мама, хуже уж точно не будет.