Книга Удержать 13-го, страница 220 – Хлоя Уолш

— Да у них у всех мозги уже промыты! – возмутился я. – Ты что, не понимаешь? Они до смерти боятся, что их отправят в приемные семьи и разделят, так что они врут и прикрывают родителей, потому что им внушили дикую мысль, что им безопаснее там, где они есть!

— Что тут происходит? – спросила мама, появляясь в дверях кухни; она куталась в белоснежный халат. – Половина пятого утра! Что вы тут делаете?

— Твой сын захотел поболтать, – спокойно пояснил папа. – Беспокоиться не о чем. Возвращайся в постель, милая.

Мама приподняла брови с выражением «ты действительно думаешь, что я куплюсь на эту лажу?», вошла в кухню и направилась к чайнику.

— С Шаннон все в порядке, милый?

Я остановился и нахмурился, глядя на нее.

— Откуда ты…

— Знаю, что эта ночная болтовня имеет отношение к Шаннон? – Мама понимающе улыбнулась. – Просто я знаю тебя. – Приготовив себе чашку кофе, она села у стола рядом с отцом. – Что ж. – Сделав глоток, она посмотрела на папу. – Рассказывай, милый.

С покорным вздохом он стал пересказывать то, о чем мы говорили, а я вставлял то, что он пропустил.

— Вот так все и обстоит, мам, – заявил я, когда отец закончил. – Наша юридическая система – полный кошмар!

Я схватил ее чашку, поставил назад и пошел к чайнику.

— И что мне теперь делать? Лечь спать в своей милой теплой кровати и ждать телефонного звонка с сообщением, что она снова в больнице… или чего похуже? – Покачивая головой, я сделал себе еще кофе, попутно расплескав воду по всей стойке. – Она заслуживает куда лучшего, чем та жизнь, с которой ей приходится справляться!

— Согласна, – с грустью в голосе сказала мама. – Все они заслуживают лучшего.

— Так сделайте что-нибудь, мам! – умоляюще произнес я, чувствуя себя абсолютно потерянным. – Потому что я точно сойду с ума, если мне придется каждый день отвозить ее домой после школы и ждать до утра, чтобы узнать, пережила ли она ночь!

Мамины глаза наполнились слезами, и она спросила:

— А ее брат? Даррен?

Я глотнул кофе и разочарованно ответил:

— Да он же ничего о них не знает! Его здесь не было несколько лет. Он вообще интересуется только матерью, а не детьми. Джоуи ему не доверяет, и я тоже.

Мама с папой переглянулись, и мне показалось, что я присутствую при некоей молчаливой дискуссии, оставаясь в стороне.

— Что вы думаете? – в беспокойстве спросил я. – Вы можете что-то сделать?

Папа тяжело вздохнул:

— Но чего ты от нас хочешь, сынок?

— Я хочу, чтобы пригвоздили к стене этого ублюдка, – объяснил я. – Я хочу справедливости для этих детей. Я хочу правосудия для моей девушки. Разве недостаточно того, что он уже выскользнул на свободу, а они не могут? – Я повернулся к своей матери. – Они полностью в дерьме, мама! Он их искалечил!

Мои родители молчали так долго, что я уже и не ждал от них ответа.

— Ладно, забудьте, – проворчал я, швырнув свою чашку в мойку. – Мне не следовало вас беспокоить.

Я уже шел к двери, когда заговорила мама:

— Мы сделаем что сможем, Джонни.

Я развернулся к ним.

— Что это значит?

— Это значит, мы сделаем что сможем, чтобы помочь, – спокойно объяснил папа, беря маму за руку. – А теперь отправляйся наверх и постарайся поспать пару часиков перед школой.

Подавленный, я вернулся к себе, сутулясь и чувствуя тяжесть в желудке. Когда я вошел в спальню и сел на край кровати, снаружи уже пели птицы, а я уставился в окно на темное небо. Я взял телефон с прикроватного столика, разблокировал и стал перелистывать сообщения, читая и перечитывая каждое присланное ею слово, пока чуть не довел себя до безумия.