Книга Спасти 6-го, страница 59 – Хлоя Уолш

— Звонила. И громко возмущалась.

— Это была не драка, – фыркнул я.

Вот тряпка, наябедничал мамочке.

Куратор прищурилась:

— Правда? А что тогда?

Утырок чуть не выбил мне костяшки пальцев металлической вставкой на хёрли. Ну и получил обратку.

— Небольшое разногласие.

— Это, как ты выразился, небольшое разногласие обеспечило тебе первое в этом году взыскание! – рявкнула она. – Поздравляю. – Она издевательски зааплодировала. – Что-нибудь скажешь в свое оправдание?

— Ага. В пятничном матче мы победили. А я стал лучшим игроком.

ИФА

— Всего пятьдесят евро, пап, – ныла я в четверг после школы. – Причем на благое дело.

— С каких пор новые туфли стали благим делом?

Я пожала плечами:

— Ты бы предпочел, чтобы я соврала, что пожертвую деньги бедным?

— Ифа!

— Папа, ну пожалуйста. В последний раз. Клянусь, что больше ни о чем тебя не попрошу.

— Ровно до тех пор, пока тебе не понадобится новая юбка к туфлям. Знаем, плавали, – хмыкнул отец.

— Справедливо. Но мне очень-очень нужны эти туфли. Они идеально сочетаются с костюмом, который я собираюсь надеть на Хеллоуин.

— А мама что говорит?

Я закатила глаза:

— Ты же знаешь маму.

— Если мама против… – нахмурился отец.

— Да ладно тебе, пап. – Я скорчила умильную мордашку и достала из рукава главный козырь. – Кеву покупают игры для компа по первому щелчку. Сразу видно, кто в семье любимчик, а кто на вторых ролях.

Из-под машины, к которой я прислонилась, донесся смех. Я грозно зыркнула на источник звука, который распростерся под днищем на подкатной тележке – только ноги торчат.

— Ифа, не говори ерунды, – вздохнул папа. – Мы любим вас обоих одинаково.

— А мне всего лишь нужны туфли. – Я жалобно всхлипнула. – Ну пожалуйста.

— Ты и мертвого достанешь, – проворчал папа, вытирая руки о промасленную тряпку. – Ладно, сейчас принесу из подсобки кошелек.

— Папочка, ты лучший! Обещаю, что никогда не сдам тебя в дом престарелых, – проворковала я, бросаясь к нему на шею. – А с кошельком не затягивай, – добавила я, подталкивая отца к двери. – Туфли остались в единственном экземпляре, а Даниэла Лонг вьется вокруг них коршуном.

Едва отец скрылся из виду, я занялась Джоуи.

Расставив ноги по бокам от тележки, я наклонилась и, ухватив Джоуи за шиворот комбинезона, рывком выкатила наружу.

— Совесть есть? – скривился он. Его бейсболка была надета задом наперед, физиономия перепачкана машинным маслом. – Я, вообще-то, работаю.

— «Совесть есть»? – передразнила я, подбоченившись. – Ты своим ржачем чуть мне все не испортил.

— Ну ты и нахалка! – захохотал он. – Обдурила родного отца. Самой не стыдно?

— Вынужденная мера, – фыркнула я, не испытывая ни малейшего смущения. – Поверь, эти туфли того стоят.

— Туфли, – поморщился Джоуи. – А потом удивляешься, почему нам не по пути.

— Кто бы говорил, любитель спускать деньги на травку, – парировала я. – Увидишь меня в этих туфлях, сам все поймешь.

— Если они смотрятся так же клево, как и твои желтые стринги, готов взять свои слова назад, – согласился Джоуи, демонстративно заглядывая мне под юбку, подол которой оказался на уровне его глаз.

— А ты не пялься.

— А ты отойди.

— Фигушки! – выпалила я, чувствуя, как щеки заливает краска. – Мне стыдиться нечего.

— Мне тем более.