Книга Спасти 6-го, страница 49 – Хлоя Уолш

— Нет.

Мама удивленно заморгала:

— В смысле – нет?

— В самом прямом. Я не люблю Пола и замуж за него не собираюсь.

— Но почему?

— Потому что никто не наденет на меня хомут, – отрезала я. – Все мужики – изменщики, даже лучшим из них вроде папы нельзя доверять. С какой радости мне добровольно обрекать себя на такие страдания? Это же эмоциональное самоубийство.

У мамы вырвался нервный смешок.

— Ифа, если ты ничего не чувствуешь к бедняге, зачем встречаться с ним целых полтора года?

— Хочу и встречаюсь. Но это не жизненная необходимость.

— А как же Пол? – не унималась мама. – О его чувствах ты подумала?

Я пожала плечами:

— Никто и не говорит, что мне на него плевать. Он мне симпатичен, честно, но не настолько, чтобы смотреть на наши отношения сквозь розовые очки.

Мама вздернула бровь:

— Симпатичен?

— Ну да, а что такого?

— Мне казалось, девочки выражают свои эмоции иначе.

— Извини, чем богата.

— Но…

— Кстати, ты ошибаешься, если думаешь, что Пол Райс влюблен в меня до беспамятства, – перебила я. – Если мы с ним разбежимся, он найдет мне замену через неделю, максимум две.

— Ифа! – возмутилась мама.

— Что? Все так и есть, – засмеялась я, лениво чертя ладонью узоры в воздухе. – Парни – народ ветреный. И это касается не только Пола, а всех мужчин в принципе. В случае нашего расставания пострадает максимум его самолюбие, но утешится он быстро, глазом моргнуть не успеешь.

— Но…

— Перестань, мам. Сама же говоришь: вы с отцом женаты двадцать лет, однако наличие жены не мешает ему ходить налево.

— Это наш брак так повлиял на твое мировоззрение?

— Не знаю, – пожала я плечами. – Как вариант.

— Надеюсь, нет.

— Даже если и да, спасибо, что открыли мне простую истину: не привязывайся к человеку и не придется резать по живому. Элементарно, – улыбнулась я.

— Хочешь сказать, ты никогда никого не полюбишь и не выйдешь замуж?

— На сто процентов утверждать не могу. Если мне встретится достойный мужчина, почему бы и нет? Но терпеть то дерьмо, которое терпишь ты, я не смогу. И уж точно не буду делать хорошую мину при плохой игре, уж прости. Если я когда-нибудь полюблю – полюблю по-настоящему, до умопомрачения, – а он мне изменит, я не переживу такого предательства. У меня крыша поедет. Спрашивается, для чего так рисковать здоровьем? Поэтому, скорее всего, в ближайшие лет сорок под венец меня не загонишь.

— Получается, ты совсем не расстроишься, если Пол загуляет с другой девочкой? Раз ты не любишь его и все такое? – допытывалась мама.

— Психану, наверное, но в целом порадуюсь.

— Порадуешься? – обомлела мама.

— Ага. Это лишь докажет мою правоту, что мужчинам нельзя доверять.

Мама закусила губу.

— Ифа, милая, это очень циничный подход.

— Практичный, – подмигнула я. – И единственно верный, особенно в свете последних сплетен.

— Каких еще сплетен? – насторожилась мама.

Я изогнула бровь и одарила ее красноречивым взглядом – мол, сама догадайся.

Мама моментально уловила намек:

— Он тебе изменяет? Тогда почему вы еще вместе?

— Ха! Кто бы говорил.

Мама тяжело вздохнула:

— Ифа, милая, ты не должна терпеть такое отношение.

— Знаю, что не должна, – согласилась я. – Поэтому прямо спросила об этих сплетнях.

— А он?

Я пожала плечами:

— Разумеется, все отрицал.

— Ты ему веришь?

— А ты бы поверила? – (Мама сочувственно покосилась на меня.) – Я вообще не верю парням. Не верю ни единому их слову.