Книга Спасти 6-го, страница 235 – Хлоя Уолш

ДЖОУИ

Отец начал бухать раньше, чем мама успела разделать индейку, и остаток Рождества я гасил скандалы и защищал мелких от папашиных кулаков.

В очередной отцовский запой я вдруг увидел себя со стороны. Увидел по-настоящему, не предвзято.

Загнанного.

Задыхающегося под бременем ответственности и гнетущей несправедливости.

Озлобленного.

Вечного мальчика для битья.

Впрочем, все эти эпитеты меркли по сравнению с чувством стыда, обрушившегося на меня рождественским вечером, когда я пытался вырвать у отца бутылку виски и снова понял, что смотрю на себя в будущем.

Жизнь неоднократно укладывала меня на лопатки, однако суровое, неумолимое осознание, что я превращаюсь в Тедди Линча, всякий раз заставляло задуматься: а стоит ли подниматься?

Словно побитый пес, я мечтал забиться в нору и зализать раны.

А ран у меня было в избытке.

Я разваливался на части и отчетливо понимал: мать права, это и есть мое будущее.

Если ничего не поменять, я стану тем, кого ненавижу больше всех на свете.

Такими темпами мне суждено уподобиться отцу, Дрико, Шейну Холланду, Дэнни Фитцу, Филли Хеффернану, их отцам и прочим ублюдкам, которые бухают, нюхают и трахают все, что шевелится.

Позорище… Я больше не хотел быть таким человеком.

Было омерзительно сознавать, как низко я пал.

Но больше всего терзали стыд и вина перед Моллой.

Отчаяние и боль в ее взгляде – та самая боль, что навеки поселилась в материнских глазах, – отчетливо врезались мне в память, и даже время не могло их искоренить.

Ее страдальческая гримаса, когда я удирал из окна спальни, обиженные интонации, жестокие слова, брошенные в порыве отчаяния… все это случилось по моей вине.

Я причинил ей боль, вложил в уста эти фразы.

Я.

Не отец.

Не мать.

Все из-за меня.

Перспектива окончательно рухнуть в пропасть напугала до полусмерти, а риск повторить судьбу родителей подействовал как холодный душ.

Именно он побудил меня надолго запереться в сортире в обнимку с унитазом.

По спине струился холодный пот, на теле выступила испарина. Ненасытный демон внутри требовал капитуляции и заветной дозы.

Содрогаясь всем телом, я сжимал кулаки, напрягал мышцы и продолжал заведомо проигрышную, как чудилось, битву.

«Продержись еще час, – подстегивал я себя. – Хотя бы час, а если не отпустит, наберешь ему».

В таком режиме я протянул семьдесят два часа.

Сама мысль, что ломка никогда не прекратится, выбивала почву из-под ног, вынуждала опустить руки, поэтому я сосредоточился на терпимом промежутке времени.

разозлюсь

Всего час.

Ты справишься.

К реальности меня вернул голос Тайга:

— Тебя так и выворачивает? – Тайг застыл на пороге ванной, глядя, как я корчусь над унитазом. – Джо, тебя тошнит с самого Рождества.

— Ему до сих пор плохо? – Рядом с Тайгом возникла перепуганная Шаннон. – Господи, Джо, давай вызовем врача.

— Нет, ни в коем случае. – Скрючившись над унитазом, я содрогался в рвотных позывах. – Все… – Лязгая зубами, подавил очередной приступ тошноты и закончил: – Все будет ништяк.

— Что с тобой творится? – сердито, с плохо скрываемым беспокойством спросил Тайг. – Какой-нибудь вирус? – Он настороженно покосился на меня. – А мы не подхватим?

— Нет, это не заразно, – заверил я и согнулся в мощном спазме; в унитаз хлынула прозрачная жидкость. – Можете оказать мне услугу?