Книга Спасти 6-го, страница 164 – Хлоя Уолш

ДЖОУИ

Со мной творилась полная задница.

То, что началось с безобидного поцелуя, переросло в жесткий нескончаемый петтинг.

По сути, между нами происходил бурный секс – только без секса, зато с обилием чувств.

Да, я забил на свои принципы и влюбился.

Гениально, блин.

Я всегда избегал отношений.

Совесть не позволяла привязать к себе кого-то, чтобы по итогу не оправдать надежд. Однако с появлением Моллой все мои благие намерения накрылись медным тазом.

В школе шептались, что мы не протянем и недели, что мне быстро надоест, и эта болтовня только подстегивала решимость крепче держаться за Моллой, не сворачивать с намеченного пути.

Никто в меня не верил, но все сомнения лишь укрепляли мое решение не облажаться, не испортить хрупкое нечто, возникшее между нами.

До Моллой я неоднократно занимался сексом, однако, несмотря на свою репутацию, искренне не считал себя циничным кобелем.

Хотя она воображала меня именно таким.

По слухам, я успел перетрахать все женское население школы.

В реальности только малую часть.

Да и потом, рядом с Моллой все было совершенно по-другому.

Меня тянуло к ней не под кайфом, не из желания забыться.

С Моллой сама мысль о наркотиках улетучивалась. Наоборот, хотелось сохранить ясную голову, чтобы запомнить все до мельчайших деталей.

Она пробуждала желание, а не забытье.

Все потому, что Моллой – единственная в своем роде.

Мой друг.

Возможно, лучший друг.

Мои размышления прервал Подж.

— Так и будешь сидеть сложа руки? – Он махнул ложкой в сторону Моллой, которая увлеченно спорила о чем-то с Райси.

— Я ей не надсмотрщик, чувак. – Откинувшись на стуле, я обвел взглядом переполненную столовую; Моллой стояла в очереди за десертом, Райс пристроился рядом и дышал ей в спину. – Сама справится.

— Да, Райсу до тебя далеко, – протянул Подж. – В прежние времена, подкати так к ней ты, у него бы давно бомбануло.

— Тут он лажанулся по полной, – откликнулся я, не отрывая глаз от аппетитной попки, едва прикрытой юбкой. – Будь его воля, он бы посадил ее в клетку и повесил табличку: «Смотреть можно, трогать нельзя». А с ней такое не прокатит. У нее своя голова на плечах. Моллой в жизни не станет плясать под чужую дудку.

— Только под твою, – хохотнул Подж.

Моллой ослепительно улыбнулась мне, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Нет, чувак. Под мою тем более.

ДЖОУИ

Трындец.

Со мной творился самый натуральный трындец, а глобальные перемены только ухудшали ситуацию.

С одной стороны, с того дня, как мне стукнуло семнадцать, обстановка в доме стремительно накалялась.

Отец бухал как не в себя, а это означало лишь одно.

Мама глотала валиум горстями – как-то вечером я сунулся в ее заначку за вечерней дозой и обнаружил, что там практически пусто.

Шаннон постоянно гнобили в школе.

Мальчишки психовали.

А я катился к верному срыву.

Сколько себя помню, когда жизнь в родных пенатах становилась совсем невыносимой, мы с мамой спасались одним и тем же.

Единственная разница – никто не спешил выписывать мне заветный рецепт.

А подлечиться хотелось.

Хотелось до безумия.

С другой стороны, существовала Моллой.

И этим все сказано.

Только ради нее я держался.

Потому что обещал. Обещал постараться.