Книга Мечтательница, страница 51 – Сьюзи Тейт

— Ты же сам спросил!

— Ты могла бы просто сказать: «Нет, Феликс, я не девственница». Тебе не обязательно было называть полное имя, профессию и размер члена последнего партнера.

— Единственного партнера, – сердито пробормотала я ему в грудь. Он поцеловал меня в макушку и стал поглаживать по спине.

— Уже нет, – очень самодовольно сказал Феликс.

— Что ж, извини, если секс со мной показался тебе странным. Я плохо разбираюсь в эротическом этикете.

Феликс рассмеялся, затем повалил меня на спину, снова лег сверху, прижав всем весом к кровати, и обеими руками приподнял мое лицо, чтобы нежно заправить волосы за уши.

— Секс с тобой совершенно невероятен, Люси, – сказал он с улыбкой. – Даже если имя Дэйви Тернбулла навсегда осталось у меня в памяти, я все равно ничего бы не изменил. – Затем он снова поцеловал меня, глубоко, долго и так страстно, что я забыла о своем недовольстве. На самом деле, когда Феликс вновь прижался ко мне, я забыла обо всем, кроме его тепла и ничем не замутненного желания, переполнявшего меня.

Люси

— Расскажи историю, Шекспир, – пробормотал Феликс мне в шею ранним утром, после третьего раунда. Второй раз был медленнее, но от интенсивности движений у меня на глаза навернулись слезы. Это было так прекрасно! На самом деле, одна слезинка все-таки скатилась после того, как я наконец кончила. Я надеялась, что Феликс ее не заметит, но этот человек, казалось, был в курсе всего происходящего со мной. Он поднял голову как раз в нужный момент и поймал губами слезинку, которая катилась по виску к волосам, а затем крепко поцеловал меня, все еще находясь внутри… Я не думала, что когда-то в жизни была такой счастливой. А потом мы отключились.

Третий раз случился утром в душе, после того, как мы, наконец, выбрались из кровати. Это была идея Феликса. Я скептически относилась к сексу в душе, но он довольно быстро развеял мои заблуждения, когда с легкостью поднял меня, подставил под теплые струи воды, прижал к стене и показал, насколько все просто при наличии достаточной силы и желания.

Выйдя из душевой, мы снова рухнули в постель. Феликс убрал полотенца, его голова лежала у меня на груди, а большая рука – на животе. Я гладила его по волосам. Была суббота, и я знала, что в этот день Феликс обычно работает по утрам, но пока он не подавал вида, что собирается идти в офис, а я не хотела разрушать тот мыльный пузырь блаженства, в котором мы оказались.

— Что? – тихо переспросила я.

— Историю, – повторил Феликс. – Ну, знаешь, вроде тех, что ты рассказывала, когда мы были детьми.

Я сделала короткий вдох и медленно выдохнула. У меня в горле встал ком, и мне пришлось откашляться, прежде чем я смогла произнести хоть слово.

— Ты это правда помнишь? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Потребовались изрядные усилия, потому что меня переполняли чувства.

— Конечно, помню. Я обожал твои истории!

Я сглотнула и быстро заморгала, чтобы прогнать глупые слезы. Я знала, что Феликс понятия не имел о том, что я пишу. Отчасти это была моя вина, потому что, ну, черт возьми, я просто не сказала ему об этом! Но меня все равно задело, что он никогда не спрашивал Майки обо мне, никогда не задумывался о моей жизни. Чем, по его мнению, я занималась последние девять лет? Неужели он думал, что я живу за счет мамы в Литтл-Букингеме? Неудивительно тогда, что он счел своим долгом принять меня на работу!