Книга От друзей к возлюбленным, страница 27 – Салли Блейкли

— Почему ты приехал раньше? – спрашивает Стиви Рена, игнорируя мой вопрос.

Я бросаю извиняющийся взгляд в его сторону, но он сосредоточен на канавке в песке, которую копает ракеткой.

— Я просто хотел кое-что сделать, – отвечает он, нехотя поднимая глаза. Оглядывает всех, затем смотрит на мою сестру. – Прости, Стиви.

— Эй, не нужно извиняться. – Лео, наблюдавший за «расследованием» с видом зрителя телеигры, приобнимает Стиви за плечи. – Ты хотя бы поняла, что в лесах рядом не шныряет вор, таскающий простыни, верно, детка?

— Верно, – говорит Стиви, ее взгляд мечется между мной и Реном, пока остальные продолжают болтать.

* * *

В эту ночь, пока Рен еще в доме и готовится ко сну, я сижу на краю кровати, притоптывая по полу пальцами ног. Подумав, что будет естественнее, если я уже буду в постели, когда он вернется, я проскальзываю под одеяла, пытаясь их не смять. Обычно я не отношусь к ним так бережно – кручусь и верчусь, прежде чем заснуть.

Меня хватает на тридцать секунд, а потом простыни кажутся смирительной рубашкой. Я переворачиваюсь на один бок, потом на другой, взбиваю одеяло ногой, пока постель не приобретает уютный вид. Вздыхаю, наконец-то укладываюсь на спину и ровно дышу целую минуту. Когда это не срабатывает, я начинаю бездумно скроллить ленту в телефоне.

Рен легонько стучит в дверь и заходит. Кладу телефон на грудь и поднимаю взгляд, в котором, надеюсь, читается нечто вроде «Я была сосредоточена на статье про пять фильмов, которые надо посмотреть этой осенью», а не «Я пыталась отвлечься от мыслей о грядущем – а именно сне в одном помещении с тобой».

— Привет, – говорит он.

Видимо, мы оба подумали о пижаме: знаю, что Рен обычно не надевает на ночь футболку, но сейчас он в ней, а я нацепила шорты, чтобы вчерашнее утро было моим единственным утром без штанов на этой неделе. Рен указывает на лампочку над дверью.

— Готова?

— Угу.

Я киваю, и он выключает свет. Глаза приспосабливаются к темноте не сразу, но я все равно различаю силуэт Рена, пока он забирается в постель.

Я таращусь на лунный свет, что проникает сквозь щель между занавесками и расплескивается по потолку. Единственные звуки – это плеск океана и шелест деревьев на ветру. Несколько лет назад, до того, как в доме появился кондиционер, я иногда слышала храп папы или расслабляющие звуки, под которые засыпала Саша. Она шикала на нас из окна, если мы с Реном говорили или смеялись слишком громко. Но теперь все на этой стороне дома спят с закрытыми окнами.

— Рен? – говорю я через какое-то время. Как-то неправильно лежать молча – призраки прежних нас будут разочарованы. И еще он спас меня на пляже, от Стиви. Стоит поблагодарить Рена за добросердечие.

— Да?

— Спасибо, – говорю я. – За то, что прикрыл. Когда обсуждали простыни.

— Обращайся.

— Кто-нибудь спрашивал тебя об этом потом? – Я волнуюсь: вдруг Рену попало за то, что приехал раньше и никому не сказал.

Он молчит, обдумывая ответ.

— Мама спросила, не сбежал ли я из города из-за разочарования. Мол, меня расстроило, что Аманды не будет здесь на выходных.

Я колеблюсь: до сих пор не уверена, стоит ли нам нынешним вести этот разговор.

— А ты что? Разочарован?

Я слышу, как голова Рена шуршит по подушке.

— Не думаю, что «разочарован» – это правильное слово.