Книга Стань (не)моей судьбой, страница 18 – Мира Айрон

— Ладно, — задумчиво отозвалась Татьяна, — я тут точно не советчик. Я же полный антипод всех непростивших. Мало того, что простила, так ещё и ни разу не пожалела об этом за двадцать с лишним лет.

Полина во все глаза смотрела на мать.

— Что, Поля?

— Знаешь, мам... Впервые попыталась представить, что было бы, если бы ты не простила тогда. Какой была бы моя жизнь? Жизнь всей нашей большой семьи? Ведь ты сделала счастливым не только папу, а всех нас.

— Спасибо, Поля! — Татьяна встала, подошла к дочери и обняла её. — Я и сама не могу быть счастливой без всех вас и без каждого в отдельности.

Полина прижалась лицом к плечу матери, глазам стало горячо, и она расплакалась впервые со времён памятной истерики после выхода из квартиры Елизаветы Валерьевны. Только тогда она рыдала от отчаяния и безысходности, а сейчас душа словно очищалась, уходило всё лишнее, становилось легче и светлее.

— Ты права, тебе нужно уехать, — Татьяна погладила прижавшуюся к её плечу темноволосую голову. — Только вот одной тебе оставаться сейчас нельзя, противопоказано. Но у меня есть идея.

— Какая? — шмыгнула носом Полина.

— А вот если согласишься поесть курицу с картошкой и салат, расскажу. Разогреть курицу?

— Разогрей, — Полина тихо рассмеялась сквозь слёзы.

* * * * * * *

Зоя, подперев подбородок рукой, задумчиво смотрела на старшего сына. Сначала он ел свой любимый щавелевый суп с аппетитом, а потом на лицо Михаила вновь набежала тень, и рука с ложкой стала подниматься всё реже.

Ну вот, опять! А ведь Зоя специально ради Миши каждое лето отправляла в морозилку пакеты со щавелем. Вот и сегодня с утра достала заготовки, поскольку накануне сын вернулся с праздника сам не свой, лица на нём не было. Пыталась порадовать, хоть как-то утешить.

Конечно, сам виноват, и хочется от души надавать подзатыльников этому бугаю, но... жалко дурака. Материнское сердце вот уже почти год обливается кровью и плачет от бессилия. Кому же не мечтается о счастье для собственного ребёнка? А Миша несчастлив, и помочь ему не получается... Насильно и нахрапом тут действовать ни в коем случае нельзя.

— Мам, — всё же не выдержал и заговорил Михаил, который больше не мог переживать молча, безумно устал сам от себя, — Поля уезжает в Абхазию с каким-то мужиком. Допрыгался я. И слушать ничего не хочет. Что делать-то?

— Ты должен был ко мне с этим вопросом год назад прийти! — взвилась Зоя, которая не умела быть деликатной даже жалеючи. Впрочем, все её хорошо знали, и никто не обижался. — Вот тогда бы я вправила тебе мозги, тогда это было ещё не поздно сделать! И решили бы, что делать!

Зоя махнула рукой и тяжело вздохнула, но тут же вновь вскинулась:

— Да и потом, позже, до того дня, когда...

Женщина очнулась и прикусила язык, но сын внимательно смотрел на неё.

— До какого дня? — спокойно спросил он. — До того, когда Полина забралась в квартиру Лизы?

— Так... ты знаешь? — нахмурилась и растерялась Зоя.

— Знаю о том, что Поля была в той квартире. А ты о чём-то ещё знаешь?

— Мы потом у Татьяны собирались, — опять вздохнула Зоя. — И Поля рассказывала о том, из-за чего у вас весь сыр-бор начался. Ну и дебилушка же ты, сыночка! Никак не ожидала, что ты такой узколобый самодур! Прости, но очень разочарована! Не как в сыне, а как в мужчине. Не уважаю таких!