Книга Давай поженимся, страница 18 – Юлия Резник

На улице стремительно темнеет. Отчаянно не хватает солнца. С таким же успехом сейчас может быть как пять часов вечера, так и двенадцать ночи. Я не чувствую ни рук, ни ног. Потягиваюсь, как вдруг дверь хлопает так, будто в ПВЗ врывается ураган.

— Ма-а-ам!

Я вздрагиваю. Таня автоматически хватается за ближайшую коробку и прижимает ее к груди, словно щит. На пороге — Кирилл. В шапке набекрень, щеки красные, рюкзак болтается на одном плече.

— Ты чего примчался? — шиплю я, оглядываясь на примерочную. — Я же попросила тебя посидеть дома!

— Я задолбался сидеть один, — бурчит сынок, захлопывая дверь ногой.

— Ты не один. У тебя интернет, приставка, книги…

— Да почитал я! — перебивает он. — Можно теперь погулять? Хотя бы возле дома.

Я знаю, что это безопасно. Пока безопасно, да. Но все внутри протестующе сжимается. После звонка Виктора мне неспокойно.

— Нет.

— Ма-ам…

— Нет, Кирилл, — произношу жёстче. — Слушай, я все понимаю, правда. Но если сегодня ты будешь молодцом, в выходные съездим на турбазу, помнишь, я тебе фотки показывала? Лыжи, костёр… Все, что захочешь.

Он настораживается.

— С ночёвкой?

— Если не будешь бродить один где попало — с ночёвкой. Ну, и если там найдутся места. Сам понимаешь, на выходные все может быть раскуплено.

— Поклянись своим Дайсоном!

Таня хмыкает.

— Вот это серьёзная ставка.

— Клянусь! — смеюсь я. — Ибо без этого фена мою гриву укротить практически невозможно. Колокольчик над дверью звякает. Звук настолько привычный, что я никак на него не реагирую, возвращаясь к своим коробкам.

— Кирюша! — вдруг взвизгивает… Николь?! Я ошарашенно оборачиваюсь. Сердце отчаянно лупит по ребрам. На пороге стоит Макар. В гражданском — тёмная куртка, шарф. С этими своими плечами, закрывающими весь дверной проем. Рядом Николь, в розовой шапке с помпоном и огромным пакетом в руках.

— О! — вырывается у меня. — Вот так встреча! Вы нас преследуете? — не упускаю шанса отплатить Макару той же монетой. И видя его каменную морду, широко улыбаюсь в безуспешной попытке свести все к шутке. Милый мою улыбку игнорирует, окидывая придирчивым взглядом мой ПВЗ. И, наконец, подает голос:

— Нет, я за посылкой, — протягивает мне куар-код.

Стиснув зубы, молча тот считываю. Сердце колотится, как ненормальное. Пробегаюсь по заказу глазами. Лыжные перчатки, термобелье, шлем…

— Вы, никак, тоже собираетесь на турбазу?

— Тоже?! А что, и вы туда едете? Кирюш?! — хлопает глазами Николь.

— Ну, да.

— Круто. А когда? Давайте вместе! Я никогда-никогда не стояла на лыжах. А ты, Кир? Научишь меня?

— Воу-воу-воу! — останавливает дочь Милый. — Вообще-то я нанял тебе инструктора.

Я в отчаянии смотрю на притихшую Татьяну.

— Зачем? — искренне удивляется Николь. — У меня же есть Кир!

Кирилл расправляет плечи так, будто ему только что вручили олимпийское золото. Но, все же трезво оценив свои возможности, выпаливает:

— А вдруг у меня не выйдет тебя научить? Я сам всего раз пять катался.

— А сколько раз падал? — уточняет Николь, прищурившись.

— Ну, это не считается!

Таня за стойкой тихонько прыскает. Макар переводит взгляд с дочери на моего сына, потом на меня.

— Инструктор — это скучно, — вздыхает девочка.

— А катание без него — то еще веселье! — парирует Милый. — Вот как свернешь себе шею… Так повеселимся.