Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 54 – Натали Лин, Оксана Рэй

— Мам, а дядя Олег уже ушёл? — спрашивает она.

— Да, — голос звучит глухо. — Ушёл.

— У вас все нормально? Я слышала, вы кричали…

— Все хорошо, Ань, — я подхожу к столу, кладу папку. — Просто обсуждали рабочие моменты.

Она хмурится, но не задаёт больше вопросов. Только смотрит на меня настороженно.

Я достаю телефон. Открываю папку и фотографирую каждый лист, который может помочь делу. Фотографирую внимательно, чтобы было видно все цифры, все печати и подписи.

Потом открываю чат с Мариной Андреевной и отправляю.

Пишу коротко.

“Матвей прислал друга с документами. В нем был документ на отказ от доли ресторанов. Я не подписала. Документы у меня”.

Отправляю.

Смотрю на экран. Через минуту приходит ответ.

“Хорошо. Завтра разберёмся, что это за документы. Не подписывайте ничего”.

Я кладу телефон на стол. Сажусь в кресло. Смотрю на папку.

Все эти годы он заставлял меня чувствовать себя наёмным работником. А потом и вовсе говорил, что я без него никто. Пустое место.

Он все знал и молчал. Пользовался моей доверчивостью, нашими отношениями, моей занятостью, моим нежеланием вникать в юридические тонкости. А также моей абсолютной верой и любовью к нему.

Я закрываю глаза.

В ушах всё ещё звучит его голос: “Ты без меня никто”.

Ложь. Всё было ложью. С первого и до последнего слова.

Вера

Я смотрю на папку с документами, и внутри меня всё кипит. Руки дрожат, но я заставляю себя дышать ровно. Глубоко. Медленно.

— Ань, собирайся, — говорю я, не оборачиваясь. — Мы едем домой.

— Уже? — она зевает и трет глаза кулачком. — А ты закончила с работой?

— Да, милая. Я все сделала, что хотела.

Я убираю папку с документами в сумку, поверх своих бумаг. Беру ключи и телефон. Аня спрыгивает с диванчика, натягивает куртку.

— Мам, а папа дома?

— Не знаю, — отвечаю честно. — Скоро узнаем.

Мы выходим из ресторана. Холод обжигает лицо. На небе ни звезды, только тяжелые тучи. Ветер пронизывает до костей. Я открываю Ане заднюю дверь, она забирается на сиденье, пристегивается и тут же закрывает глаза.

Я еду по темным улицам, в голове прокручивается всё, что случилось за сегодняшний день. Визит Олега в ресторан. Документы на подпись, которые он пытался мне подсунуть. Отказ от доли. Точнее, отказ от того, чего у меня, как я думала, нет. Но если он подготовил такой документ, значит, моя доля существует. Иначе зачем бы он стал пытаться подсунуть мне эти документы?

Вопрос повисает в голове тяжёлым холодным комом.

Я сжимаю руль.

— Мам, — Аня вдруг подаёт голос с заднего сиденья. — Когда мы приедем, вы снова с папой будете ругаться?

— Не знаю, — отвечаю я, глядя на дорогу. — Но я не откажусь от разговора с ним.

— Понятно…, — тихо произносит она и отворачивается к окну.

Всю оставшуюся дорогу до дома она молчит. Даже музыку не просит включить. Только сжимает пальцами рукава куртки и смотрит на проплывающие за стеклом фонари. Жёлтые, размытые, бесконечные.

— Ань, — тихо зову я, останавливаясь на светофоре.

— Что? — голос глухой, безжизненный.

— Ты как?

— Нормально. Просто все так странно.

— Ты права. Странно, но как есть. И нам придется с этим жить.

Я вижу в зеркало заднего вида, как она кивает. Сворачиваю во двор. Паркуюсь на привычном месте. Глушу двигатель.

— Приехали, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее.