Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 47 – Натали Лин, Оксана Рэй

Я разворачиваюсь и выхожу из кухни. Слышу, как он бьёт кулаком по столу. Звон посуды. Хлопок двери в спальню.

Иду в комнату Ани. Она сидит на кровати, прижимая к груди зайца. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Мам, вы с папой ругались?

— Всё хорошо, — сажусь рядом, обнимаю её. — Всё будет хорошо.

Она прижимается ко мне, и я чувствую, как её сердце колотится где-то у моего ребра.

— Я больше не хочу, чтобы вы ругались, — шепчет она.

— И я не хочу, — говорю я, поглаживая её по волосам. — Но иногда нужно сказать правду, даже если она причиняет боль.

Вера

Я сижу на кровати Ани, обнимаю её, чувствую, как её плечи всё ещё вздрагивают от беззвучных всхлипов. Зайца она так и не выпустила из рук.

— Всё будет хорошо, — повторяю я.

Мой голос звучит чужим. Где-то в глубине живота пульсирует тупая боль.

Аня молчит. Только прижимается сильнее, прячет лицо. Я чувствую, как её дыхание сбивается, как она пытается сдержать новые слёзы. Глажу её по волосам, ещё пахнущим детским шампунем.

В коридоре тишина. На кухне затих Матвей. Я не слышу ни шагов, ни голосов, ни звяканья посуды. Может, он вообще ушёл. Может, сидит и смотрит в стену, переваривая то, что я сказала про развод. Мне всё равно. Пусть делает, что хочет. Хоть проваливается сквозь землю.

Телефон в кармане вибрирует. Один раз, потом снова. Я не хочу отвечать. Но вибрация не прекращается. Кто-то настойчиво добивается связи со мной. Я достаю его и смотрю на экран.

— Подожди, дорогая, мне надо ответить, это по работе, — шепчу я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Аня кивает, не поднимая головы. Только отстраняется чуть-чуть, позволяя мне встать. Её пальцы разжимаются на моей кофте. Я целую её в макушку и выхожу в коридор. Прикрываю за собой дверь в детскую. Прислоняюсь спиной к прохладной стене. Нажимаю “ответить”.

— Вера Александровна! — голос Эдуарда, шеф-повара, звучит так, будто он только что пробежал марафон. — Слава богу, вы ответили. У нас беда. Настоящая беда.

— Что случилось, Эдуард? — спрашиваю я. Что могло произойти после моего ухода? Я же все проверяла.

— Сегодня нам не привезли продукты. Ни мясо, ни овощи, ни зелень. Вообще ничего. Я сначала подумал, задержка. Весь день звоню поставщику. А мне говорят, что больше поставок не будет. Вообще. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Нам не с чем работать. Что делать?

Он замолкает, и я слышу, его тяжелое дыхание в трубке.

— Что значит “не будет”? — переспрашиваю я. Голос становится тише, но внутри поднимается холодная волна.

— А то и значит. Договоры расторгнуты. По инициативе владельца. Я переспросил несколько раз. Говорят, владелец сам отозвал контракты. Вера Александровна, что происходит? У нас на носу банкет на сорок персон. А у меня и куска мяса нет для банкета.

— А Света? — перебиваю я. — Она что-то выяснила?

— Она тоже звонила, уточняла по другим поставщикам. Везде один ответ: владелец ресторана расторг договора. Никто не хочет с нами работать. Даже те, с кем мы годами сотрудничали.

Я закрываю глаза. Прислоняюсь затылком к стене. В голове шум, но сквозь него пробивается одна чёткая мысль.

Или это путаница, или это все же Матвей.

Все же надо было надеть на него кастрюлю с супом!

— Я сейчас приеду, — говорю настолько спокойно, насколько могу. — Держитесь. И не отменяйте банкет. Я что-нибудь придумаю.