Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 40 – Натали Лин, Оксана Рэй

— Вот так-то лучше, — шепчу в тишину, оглядывая результат своих действий. — Без его аромата. Без напоминаний. Так, как хочу именно я.

Ложусь на свежее бельё, но сон не идёт. Долго ворочаюсь, смотрю в потолок. Мысли путаются, но усталость все же берёт своё. Я проваливаюсь в тяжёлый, липкий сон без сновидений.

Из этого забытья меня выдергивает будильник. Открываю глаза. Смотрю по сторонам. Сначала не понимаю, где я. Потом память возвращается резко, болезненно, как удар под дых.

Смотрю на телефон. Восемь утра.

Встаю, иду на кухню. В коридоре замечаю, что обувь Матвея так и стоит у порога. Он не возвращался. Я даже не удивлена.

Готовлю завтрак. Автоматически разбиваю яйца, режу хлеб, ставлю чайник. Мысли блуждают где-то далеко.

— Мам? — слышу за своей спиной голос Ани и оборачиваюсь.

Она стоит в дверях. В пижаме, растрепанная, с опухшими глазами. Смотрит на меня и молчит.

— Доброе утро, — говорю я. Голос звучит ровно, хотя внутри всё сжимается в тугой комок.

— Мам, — говорит она тихо. Губы дрожат. — Это правда? То, что сказал Егор? Мой папа — это и его папа?

Я выключаю плиту. Подхожу к ней. Опускаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне.

— Да, — говорю я. — К сожалению, все, что случилось вчера — правда.

Я смотрю в её глаза и вижу в них боль. Такую огромную, что ей, кажется, нет места в этом маленьком теле. Она сжимает губы, пытается не расплакаться.

— Почему ты мне не сказала? — шепчет она и ее детский голосок ломается. — Ты знала, да?

— Знала, но не так долго, как ты могла подумать. Я узнала об этом совсем недавно, — говорю я медленно, подбирая слова. — Я хотела тебе рассказать. Но не знала как. Прости, Ань.

Она смотрит на меня. Долго. Пристально. А потом бросается мне на шею.

Обнимает так крепко, что я чувствую, как бьётся её сердце. Утыкается лицом в моё плечо.

— Я не хочу, чтобы у меня был еще один брат, — шепчет она. Голос глухой, сдавленный. — Я не хочу, чтобы Егор приходил к нам домой и занимал комнату брата. У меня уже есть Дима. Это его комната.

— Знаю, милая, — глажу её по спине. — Знаю.

— А папа? — она отстраняется. Смотрит на меня красными, опухшими от слез глазами. — Он теперь будет жить с ними? Я буду делить его с Егором?

Я не знаю, что ей ответить.

— Я не хочу делить папу. Его и так дома почти не бывает, — продолжает она.

— Папа вернётся, — говорю осторожно. — Но что будет потом… я не знаю, Ань. Я правда не знаю.

Она снова прижимается ко мне. Прячет лицо. Я чувствую, как её плечи трясутся. Мелко, часто, без остановки.

— Мам, — говорит она тихо. — А ты не уйдёшь?

Вопрос бьёт под дых. Я прижимаю её крепче. Вдыхаю запах ее волос.

— Нет, — говорю я и голос предательски дрожит. — Я никуда не уйду. Не переживай, вы у меня с Димой одни. Я вас никогда не оставлю.

Она кивает. Всхлипывает. Вытирает нос рукавом пижамы.

— А можно я сегодня в школу не пойду? Не потому что мне лень или я не выучила уроки.— шепчет. — Просто я не хочу видеть Егора. И вообще, никого не хочу видеть.

— Можно, — говорю я. — Сегодня побудешь дома. Я позвоню учительнице и предупрежу ее. Только ты пообещаешь, что выполнишь все задания, которые вам сегодня зададут.

— Хорошо. Я спрошу у одноклассницы.

— Договорились, но мне надо будет уехать по делам через пару часов.

Она кивает. Еще раз обнимает меня и уходит в свою комнату. Не радостно, как это было бы, если бы я просто так позволила ей остаться дома, а сгорбившись, устало. Она подавлена. Так сильно, что я начинаю за нее переживать.