Книга Развод. Слишком больно чтобы забыть, страница 32 – Ольга Лукьянова

Смотреть в глаза бывшей сложно и стыдно. Нужна ли ей моя исповедь? Вряд ли.

Но она нужна мне.

— Прости меня, любимая. Я был жутким идиотом.

Осмелившись, поднимаю на Настю глаза. В её лице ни грамма сочувствия, тоски или сожаления по прошлому.

В её глазах — презрение.

— Поздно извиняться, Егор. Да и не нужны мне твои извинения.

— А что тебе нужно?

— Мне нужно было увидеть тебя здесь, — обводит рукой серое, холодное помещение. — Я должна была убедиться, что справедливость восторжествовала, и каждый получил по заслугам. Ты предал меня, ударил, унизил и подло подставил. А потом тебя настиг бумеранг. Руслан ударил тебя твоим же оружием.

Сощурившись, Настя выдерживает паузу, мучая меня.

— И как?.. Больно?

Прикрываю глаза.

— Очень больно, Настенька. Очень.

Она ничего не отвечает, не улыбается, лишь коротко кивает, удовлетворённая этим ответом.

— Ты меня очень обидел, Егор. Я не заслужила к себе такого отношения. Я любила тебя, была верной женой, всегда и во всём поддерживала. И что получила взамен? А ты ещё просил всё забыть… После всей той боли, что мне причинил? Бумеранг настиг тебя очень вовремя, и во всём, что с тобой сейчас происходит, виноват только ты.

Высказав мне всё, что месяцами копилось в её душе, бывшая жена с облегчением выдыхает.

— Я всё ещё люблю тебя, Настя, — признаюсь, хотя знаю, что этим уже ничего не изменишь.

В её лице не осталось и следа от презрения, взамен ему приходит ледяное равнодушие. А это ещё страшнее.

Наш разговор окончен, Настя собирается уходить. Напоследок она смотрит мне в глаза и легко, спокойно произносит:

— А я тебя — нет. Прощай.

Эпилог

Анастасия

Выхожу на улицу и, подставив лицо солнышку, прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Позади остаётся здание тюрьмы, и я, не оборачиваясь, смело и уверенно иду вперёд.

После встречи с бывшем мужем особенно сильно хочу обнять сына. Он уже подрос, моему чуду уже полгода, и, соскучившись, я спешу домой.

Моя соседка Екатерина Матвеевна согласилась выручить и посидеть с Матвеем. Эта старушка нравится мне всё больше. Она добрая, внимательная, а ещё Екатерина Матвеевна связала для малыша столько одежды, что даже неудобно.

Она заботится о нас, как о родных.

Даже Матвея называет внучком.

Добираюсь до квартиры, открываю дверь и с улыбкой сообщаю:

— Екатерина Матвеевна, я дома! Большое спасибо, что посидели с сыном.

— Ч-щ-щ-щ! — перебивает меня мужской голос и с юмором добавляет: — Ты чего расшумелась? Малой только что уснул.

Руслан… Ну, конечно же, это он. Улыбаясь, я вхожу в комнату, где у кроватки склоняется мой сосед размером с гризли.

— Привет, — нежно шепчет.

— Привет.

Подхожу к нему, смотрю на сыночка, чувствуя, как сердце вмиг наполняется любовью и трепетом.

— А где Екатерина Матвеевна?

— Я за неё, — отшучивается Руслан. — Отпустил бабулю, а то у неё тесто убегало.

Я совершенно не переживаю, Руслан уже много раз играл с Матвеем, гулял с нами, он прекрасно ладит с малышом, и сыночку с таким соседом очень спокойно.

— Чем занимались? — интересуюсь, глядя то на Руслана, то на спящего сына.

— Ну как чем? Такая редкость — остаться мужской компанией, вот мы мужские темы и обсудили.

Я тихонько хихикаю. Так и представляю себе серьёзного дядю Руслана, который что-то обсуждает с моим крохой, а тот только и может, что пролепетать «агу» да улыбнуться.