Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 83 – Натали Лин, Наталья Ван

Страх, который душил меня с утра, понемногу отступает, уступая место другому, более знакомому чувству. Холодной, сфокусированной ярости. Он привел сюда наше прошлое. Выставил на показ наши общие годы, превратив их в пункты обвинения.

Судья открывает заседание, зачитывает дело: “О расторжении брака”. Я чувствую, как Виолетта Степановна незаметно касается моего локтя под столом, напоминая мне о том, что она сказала прямо перед заседанием:

“Доверьтесь мне. Я знаю свое дело и не впервые вижу таких, как ваш муж. У меня все под контролем, так что оставьте все свои сомнения в этом коридоре и зайдите в зал, уже уверенной в том, что вас развели”.

Первым выступает адвокат Дениса. Он говорит гладко, убедительно. Представляет какие-то глупые “доказательства” того, что Денис хотел сохранить наш брак. Какие-то сомнительные аргументы. Я смотрю на его жалкие попытки и не понимаю, как мой всегда проверяющий все на сто раз муж доверился такому некомпетентному адвокату.

Он зачем-то говорит о моих “нерегулярных, сомнительных заработках, связанных с реставрационным искусством”, об “отсутствии постоянного места работы”. Он произносит слово “искусство” с такой легкой, ядовитой усмешкой, что у меня сжимаются челюсти.

И эти доводы он приводит в защиту нашего брака? Серьезно? Он выставляет меня сейчас как того, кто нуждается в попечительстве, а не как взрослого человека. И это не укрывается от судьи. Она дважды делает замечание его адвокату, поясняя, что мое финансовое положение никак не влияет на доводы в сторону сохранения брака.

К середине заседания я полностью расслабляюсь. На лице появляется легкая улыбка. Как он вообще догадался привести такие аргументы?

Потом слово дают Денису. Он встает, поправляет галстук. Его голос звучит ровно, но он полон показного сожаления.

— Я люблю свою жену. И я беспокоюсь о ее будущем. О нашем будущем. Я хочу сохранить наш брак, и я готов сделать это любой ценой.

Я слушаю и вижу не его, а того мальчика с выставки, который смешил меня, чтобы я улыбнулась. Но этого человека больше нет. Его стерло. Остался вот этот холодный, бездушный человек, без капли человечности.

Судья делает пометки, потом поворачивается ко мне.

— Волкова Ольга Сергеевна?

— Да? — я поднимаюсь со своего места. Во мне нет ни капли раздражения или неуверенности.

— Что вы можете сказать в свою защиту? Готовы ли вы пойти на примирение, учитывая обстоятельства? Ваш адвокат предоставил достаточную базу для расторжения вашего брака, но я хочу услышать вас. Не передумали ли вы?

Я делаю глубокий вдох. Мои ноги немного дрожат, но голос, к моему удивлению, звучит тихо, но четко, без дрожи.

— Если позволите, то я бы сначала хотела пояснить по поводу своих заработков, на которые ссылается мой муж, говоря о том, что наш брак нужно сохранить исключительно по той причине, что я не смогу себя обеспечивать, а он может.

— Я вас слушаю, хотя это не имеет никакого отношения к делу.

— Благодарю. Я профессиональный реставратор живописи. Имею высшее образование и дополнительную специализацию. На данный момент я работаю над крупным проектом. Частный заказ по реставрации фамильной иконы для известного коллекционера. Первый заказ я только что успешно завершила.

Я называю имена. Имя Михаила Юрьевича и Андрея Петровича Зайцева. Вижу, как брови судьи чуть приподнимаются. Эти имена что-то значат даже здесь.