Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 7 – Натали Лин, Наталья Ван

— Не естественно? А может, это связано с тем, что ты несколько часов назад разрушил нашу картину мира? — спокойно спрашиваю я. — Знаешь, сейчас, ты показываешь, что ты любишь только себя, Денис. Ты пытаешься спасти то, что разрушил собственными поступками, но этого не вернуть. Уже ничего не исправить. Слишком поздно. Я видела все своими глазами.

Я закрываю чемодан и поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня с ненавистью и бессилием.

— Сам заберешь чемодан или мне помочь? — с вызовом смотрю в его глаза.

— Ты... ты эгоистка! Ты не думаешь о нашей семье!

— Значит я, — снимаю чемодан с кровати и подкатываю его к нему. — Верно, Денис. Впервые за долгие годы я думаю не только о тебе, но и о себе. О наших детях. О том, чтобы оградить их от лжи, в которой ты нас всех держал.

Я выхожу из спальни, оставляя его с чемоданом и с осознанием того, что его манипуляции не сработали. Впервые за все годы нашей совместной жизни он столкнулся не с пытающейся сохранить мир женой. А с холодной и непреклонной женщиной. С женой, которая отказалась идти на поводу его манипуляций.

Оля

Я слышу глухой, окончательный щелчок замка. Дверь закрылась, и этот звук, такой привычный и бытовой, вдруг отзывается во мне оглушительным грохотом.

Я замираю посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Тишина, которая обрушивается на квартиру, кажется густой, тяжелой, почти осязаемой. Она давит на уши, на виски, заполняет собой каждый сантиметр пространства.

Что теперь будет? Он ушел, потому что наконец-то понял. Понял, что на этот раз его манипуляции, его уходы, обиды и скандалы не сработают. Что та стена, которую он годами возводил между нами, теперь рухнула не в его сторону, а в мою, похоронив под обломками все, во что я верила.

Или он просто дал мне время? Его излюбленный прием — накричать, обвинить, а потом демонстративно хлопнуть дверью, оставив меня одну разбираться с его ядовитыми словами и нарастающим, едким чувством вины.

Он всегда возвращался, когда я была уже достаточно измотана, достаточно сломлена, чтобы согласиться на его условия. Просто чтобы закончить эту войну между нами.

Но сейчас… Сейчас все по-другому. Я роюсь в себе, пытаясь нащупать ту самую привычную вину, желание сгладить острые углы, согласиться с его условиями, чтобы не разрушать нашу идеальную семью, но этого нет. Ни капли.

Там, где всегда, холодным, тяжелым камнем гнездились эти чувства, теперь нет ничего, кроме обиды за упущенное время. Время, которое мне никто не вернет. Она разливается по всему телу горячей волной, сжимает горло, заставляет сердце биться с бешеной, неровной частотой. Мне трудно дышать. Я опираюсь о косяк двери, чувствуя, как подкашиваются ноги от нахлынувших чувств.

Нет. Не сейчас. Не здесь. Я заставляю себя сделать шаг. Потом другой. Иду на кухню в полной тишине, нарушаемой лишь гулом холодильника и навязчивым, громким стуком моего сердца в ушах. На столе лежит контракт с Андреем Петровичем. Я беру его в руки. Бумага прохладная, гладкая.

Я медленно листаю страницы, и взгляд сам цепляется за цифры, за даты. “Предварительный осмотр и экспертная оценка — 3 рабочих дня. Проведение необходимых лабораторных исследований — до 10 рабочих дней. Реставрационные работы — 20 рабочих дней с момента утверждения плана”.