Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 55 – Натали Лин, Наталья Ван

Михаил Юрьевич не моргнул и глазом. Он подходит к иконе, проводит рукой по воздуху над ее темной поверхностью, не касаясь.

— И вы рискнете взяться за нее, учитывая сложность и все риски? Вы же понимаете, что я не оставлю вас в покое, если вы что-то испортите?

— Я все понимаю и осознаю все риски, — уверенно произношу, хотя внутри есть легкая дрожь. Работа действительно очень и очень сложная, но я не могу от нее отказаться только из-за страха.

— Значит, восемь месяцев… Доверить семейную реликвию на восемь месяцев человеку, с которым я знаком час… Это большой риск, Ольга Сергеевна.

— Понимаю. Вы можете запросить рекомендации у Андрея Петровича, изучить мое портфолио, дипломы. Я готова работать под периодическим вашим контролем, предоставлять фотоотчеты на каждом этапе. Предоставить вам доступ в мою мастерскую, в любое время моего нахождения там. Вы можете приходить хоть каждый час, если это не будет сказываться на моей работе. Но главная гарантия — это сам объект. Если я сделаю что-то непрофессионально, это будет видно сразу. И работа остановится. Для меня репутация дороже.

Он поворачивается ко мне, его серебристый взгляд изучающий.

— Почему вы так хотите взяться именно за эту сложную работу? У вас же есть выгодный заказ от Петровича.

Вопрос неожиданный и точный.

— Проект Андрея Петровича важен для меня. Но эта икона…, — я смотрю на темный лик, — это вызов. Профессиональный. А в моей ситуации…, — я осторожно подбираю слова, не желая вдаваться в личное, — жизненные обстоятельства требуют больших усилий. И рискованных решений. Этот заказ мог бы стать таким решением.

Я не говорю про то, что мне необходимы деньги, но он, кажется, понимает. Его лицо не выражает ни жалости, ни снисхождения.

— Вы говорите как человек, который знает цену и труду, и предмету, — медленно произносит он. — И, что важно, не сыплет обещаниями, а говорит о проблемах.

Он молча смотрит на икону, потом на меня.

— Хорошо. Я согласен поработать с вами. Под моим контролем, с четким графиком отчетности. Готовьте контракт и смету. Я изучу ваши документы. И… давайте начнем с диагностики. Сделаем рентген. Я договорюсь в реставрационном центре при музее.

Облегчение, острое и сладкое, разливается по мне. Но я держусь.

— Спасибо за доверие, Михаил Юрьевич. Я не подведу.

— Верю, — коротко кивает он. — Иначе бы не соглашался.

Когда мы заканчиваем с обсуждением организационных деталей, он вдруг спрашивает:

— У вас же уже есть один крупный проект. Почему решили взять еще? Это отнимает колоссальное количество времени и сил. Можно было выбрать что-то полегче.

Я останавливаюсь в дверях кабинета и оборачиваюсь. Прямой взгляд в его серебристые глаза.

— Потому что жизнь иногда требует больших усилий, Михаил Юрьевич. И выбор часто стоит не между “легко” и “сложно”, а между “сдаться” и “продолжать бороться”. Я выбираю — бороться. И для этого мне нужны серьезные инструменты. Эта работа — одна из них.

Он смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом, а потом едва заметно кивает, как будто ставя на мне внутренний гриф “одобрено”.

— Тогда удачи вам в борьбе, Ольга Сергеевна. Жду ваших документов.

Я выхожу на улицу. В портфеле лежит блокнот с первыми пометками по иконе и чувство твердой, тяжелой, но желанной ответственности. Я не просто нашла способ оплатить учебу детей. Я, кажется, нашла способ взлететь так высоко, как только можно мечтать.