Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 29 – Натали Лин, Наталья Ван

Я вижу, как ее глаза наполняются новым пониманием. Горьким и тяжелым.

— Так что нет, — говорю я, обращаясь уже к обоим. — Я не буду с ним “спокойно разговаривать”. Потому что этот разговор будет не о правде, а о том, как ее спрятать. А я прятать ничего не собираюсь.

Я отпускаю руку Ани и делаю шаг назад, окидывая их обоих взглядом.

— Пришло время не для скандалов. Для правды. И если ваш отец решил сделать вас полем боя, то я, по крайней мере, сделаю так, чтобы вы были на стороне правды, а не на стороне красивой лжи.

Я поворачиваюсь и иду обратно на кухню. Мне нужно позвонить адвокату. Борьба, которую начал Денис, только что перешла в новую плоскость. И на этот раз я не буду просто обороняться.

Оля

Уже несколько дней я пытаюсь наладить быт. Новый, без Дениса. Сама меняю лампочки в доме, что-то подкручиваю, разбираю слив у раковины, чтобы прочистить засор, и такое ощущение, что это все ждало именно этого момента. Момента, когда он уйдет. Но, на удивление, все дается мне куда легче, чем я могла себе представить. И мне даже не приходится ходить за ним и по сто раз напоминать о том, что нужно сделать.

Я ставлю на стол макароны с сыром, наше старое, “спасительное” блюдо на случай, когда все устали и нет сил готовить что-то сложное. Раньше за этим столом стоял гомон, смех, кто-то перебивал друг друга рассказывая о своем дне. Сейчас тягостное молчание, нарушаемое лишь стуком вилок о тарелки.

Аня ковыряет еду, не поднимая глаз. Максим ест быстро, механически, словно торопится сбежать.

— Как дела на учебе? — пытаюсь я нарушить тишину, обращаясь к Ане.

Она пожимает плечами, не глядя на меня.

— Нормально.

— А у тебя, Максим? Проект сдали?

— Ага, — бросает он односложно и запивает макароны водой.

Воздух становится густым, как кисель. Я чувствую, как их молчание давит на меня, заполняя пространство между нами невидимой, но прочной стеной. Денис здесь. Его присутствие витает в этом молчании, в их опущенных глазах, в их нежелании говорить.

— Вкусно, мам. У тебя даже макароны всегда получаются идеально, — вдруг говорит сын, словно спохватившись. Он пытается улыбнуться, но получается криво и неестественно. Он хочет меня поддержать, я это вижу. Но я также вижу, как он замыкается сам в себе, отказываясь обсуждать главную проблему.

— Спасибо, сынок, — говорю я тихо.

— Я не голодна, — Аня резко отодвигает тарелку.

— Аня, пожалуйста, поешь хоть немного, — прошу я. — Ты почти ничего не ела в обед. Да и вчера.

Она поднимает на меня взгляд, и в ее глазах тот самый холод, который я видела в глазах Дениса.

— А тебя не волнует, что я вообще не хочу тут сидеть? — ее голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Что я хочу, чтобы все было как раньше? Чтобы папа был дома, и мы ужинали все вместе, а не вот так как на поминках!

— Аня…, — начинает Максим, но она обрывает его.

— Нет! Хватит! Почему мы все это замалчиваем? Она выгнала его! Она во всем виновата! — Аня вскакивает, ее стул с грохотом падает на пол. — Ты холодная! Бесчувственная! Тебе плевать, что мы чувствуем! Тебе важнее твоя гордость и твоя правда! А то, что наша семья развалилась — это так, мелочи!

Она выкрикивает это и выбегает из кухни. Через секунду доносится оглушительный хлопок двери ее комнаты.

Максим сидит, опустив голову. Он не смотрит на меня.