Книга Измена. Верни мне нас, страница 6 – Елена Валерьева

Отец ушел рано. Настолько рано, что у меня о нем не осталось почти ничего — только смазанный образ высокого мужчины в синей куртке и ощущение пустого места за столом.

Наверное, именно тогда я и решила, что никогда не буду жить так, как мама. Никогда не буду зависеть. Никогда не стану ждать, пока кто-то выберет меня, спасет меня, обеспечит меня, пожалеет меня.

Я собиралась построить себя сама.

Вот только жизнь, как выясняется, любит иронию больше, чем человеческие планы.

— Аллка, к тебе! — крикнула тетя Зина с вахты, высунувшись из дверей общежития.

Я обернулась:

— Ко мне?

— Ага. Там тебя молодой человек спрашивает. С цветами. Приличный вроде. Не пьяный.

Светка так выразительно вскинула брови, что мне захотелось сразу вернуться в комнату и запереться.

— Какой еще молодой человек?

— Сейчас сама увидишь, — хищно улыбнулась она. — Иди, счастье привалило.

Я спустилась вниз без особого энтузиазма. Ко мне не ходили молодые люди с цветами. Ко мне вообще редко кто-то приходил. Учеба, подработка, библиотека, снова учеба, снова подработка — жизнь была настолько плотно забита делами, что роману там, казалось, просто некуда было втиснуться.

Но когда я вышла в холл, то остановилась.

У входа стоял мужчина. Нет, не мужчина — парень, конечно, совсем молодой, но уже с той редкой уверенностью в осанке и взгляде, которая делает возраст несущественным. Высокий. Темноволосый. В светлой рубашке с небрежно закатанными рукавами. И с огромным букетом белых роз, который в нашем общежитии выглядел почти абсурдно, как будто кто-то случайно занес сюда кусок чужой, красивой жизни.

Он увидел меня сразу.

И улыбнулся.

Я до сих пор помню ту первую секунду так отчетливо, словно она застыла внутри, покрытая тонким слоем янтаря: шум вахты, запах сырого пола после уборки, дальний смех с лестницы, букет белых роз и эти темные глаза, от которых у меня внезапно перехватило дыхание.

— Ты Алла? — спросил он.

Я кивнула.

— Я Игорь.

Как будто этого было достаточно. Как будто имя само по себе должно было все объяснить.

— И? — спросила я, потому что молчать уже было глупо.

Он усмехнулся — не нагло, а как-то по-мальчишески открыто.

— Я видел тебя вчера в библиотеке. Ты сидела у окна и читала что-то такое страшно умное, с таким лицом, будто собиралась спорить с автором лично. И я понял, что если не найду тебя, то буду жалеть.

Я моргнула.

За моей спиной подозрительно затихла тетя Зина. Где-то на лестнице наверняка уже навострили уши те, кому было жизненно необходимо знать подробности.

— Ты пришел… потому что я хмурилась в библиотеке? — уточнила я.

— Да.

— С розами?

— Да.

— Ты нормальный?

— Пока не уверен, — признался он. — Но, кажется, рядом с тобой шансов остаться нормальным у меня немного.

Я должна была закатить глаза, развернуться и уйти. Такие красивые парни с уверенной улыбкой и букетами обычно не приходят в твою жизнь надолго. Они приходят, чтобы произвести впечатление, собрать реакцию и исчезнуть, оставив после себя глупую девичью память и стойкое нежелание доверять следующим.

Но я почему-то не ушла.

Наверное, потому что в его взгляде не было привычной наглости избалованного мальчика. Был интерес. Настоящий. Живой. И еще — странная сосредоточенность, будто он действительно решал что-то важное.