Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 36 – Татьяна Любимая

— Для храбрости! — еще сильнее заплетается язычок.

— Тебя пугает ресторан? — останавливаюсь, разворачиваю девушку к себе лицом.

— Меня пугает один озабоченный котяра, — крутит указательным пальчиком перед моим носом. — Проходу не дает.

— Где он? — на всякий случай обвожу взглядом зал и возвращаюсь к зеленоглазке. — Одно твое слово и я его сдам в приют, но предварительно кастрирую.

Настя опускает взгляд вниз, наклонив голову вбок, с интересом смотрит ниже пояса на выпирающую часть меня.

— Не жалко?

Найдя в женщине изюминку, присмотрись,

скорее всего — это притихший таракан

— Меня пугает один озабоченный котяра, — Настена крутит указательным пальчиком перед моим носом. — Проходу не дает.

— Где он? — на всякий случай обвожу взглядом зал и возвращаюсь к зеленоглазке. — Одно твое слово и я его сдам в приют, но предварительно кастрирую.

Настя опускает взгляд вниз, наклонив голову вбок, с интересом смотрит ниже пояса на выпирающую часть меня.

— Не жалко?

Почуяв недоброе, в штанах все сжалось, скукожилось, спряталось.

— Оу… — доходит до меня. — Под кошаком ты имела в виду меня?

— Других пока не встречала, — пробормотала, вяло взмахнув ресницами.

— С тобой, Настенька, не соскучишься, — переминаюсь с ноги на ногу, таким образом успокаивая младшего Ширина, что в обиду его и компанию не дам. — Забавная ты девушка.

— Ты хотел сказать опасная.

Скорее зубастая.

И нереально красивая!

Несмотря на действие убойной дозы успокоительного, голова у невесты работает. Хоть и с тормозами.

Нам принесли наши вещи. Придерживая, чтобы не упала, укутываю девушку в ее пуховичок. Одеваюсь сам.

Владимир предусмотрительно открывает нам двери. Сначала ресторана, потом автомобиля.

Вместе с Настей сажусь на заднее сиденье.

— К вам домой, Константин Андреевич? — уточняет водитель, заняв свое место за рулем.

— Ко мне, Володь.

Ехать нам минут сорок, если без пробок.

В салоне тепло, темно, тихо играет легкая музыка, за окном мелькают огни вечернего города.

Скоро Новый год. Город потихоньку наряжается в гирлянды. Надеюсь, праздник мы будем встречать вместе с Настеной. Возле елочки, под елочкой, в кровати…

Настенька прислонилась головой к моему плечу. Вроде спит. Обнимаю ее, устраивая удобнее, наслаждаюсь близостью.

Удивила девчонка, так удивила. Такого свидания у меня еще не было.

И я никогда не влюблялся за секунду.

Спустя минут десять Настя начинает возиться.

— Жарко тебе, девица? — расстегиваю ей молнию на пуховике.

— Кошак… ты что — блохастый? — сонно спрашивает, ныряет рукой под пуховик, скребет ногтями по платью в районе груди.

— В смысле?

— Кусается…

Забористый пустырник, однако.

А между тем Настена чешется. Вся. Натурально раздирает грудь, шею, руки, колени.

— У тебя аллергия на пустырник? — начинаю волноваться я.

— На шерсть…

— Эй, ну сколько можно, Насть… — впору обидеться. — Не смешно.

— Платье… шерстяное… — чуть не хнычет.

Ах, вот оно что. Я уж думал…

— Зачем ты его надела, золотце мое? — мягко глажу подушечками пальцев нежную кожу лица, надеясь немного облегчить девичьи страдания.

— Чтобы ты увидел, какая я… неподходящая.

Глупенькая, умиляюсь. До сих пор не поняла, что самая что ни на есть подходящая.

— Володь, у аптеки останови, купи от аллергии что — нибудь, — прошу водителя.