Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 30 – Татьяна Любимая

— Увы, ничего такого не припоминаю.

— Или говорить не хочешь? И вообще, откуда ты про него столько знаешь — приют, сноуборд? Признавайся, Алекс, ты с ним знаком?

— На прошлой работе моим хозяином был Тимур. Он раньше работал в доме Шириных, а потом решил свое дело открыть. Вот он про семью эту иногда рассказывал. Только положительное, заметь.

— Как тесен мир.

Выходим со двора, осматриваемся. Никого, похожего на акул, к счастью, нет.

— Ну все, дальше сама, а то меня потеряют, — тормозит Алекс сразу за воротами.

— Спасибо, что проводил, — чмокаю его в щеку. — Пока! — машу рукой в варежке и, завидя свой автобус, бегу на остановку.

Можно было бы пройтись пешком, морозы спали, ветра нет, но скользко.

А еще очень хочется побыстрее очутиться дома, спрятаться ото всех. Потому что все время кажется, что сейчас меня заметят журналисты, окружат, засыплют вопросами, а что говорить я не знаю.

Ширин молодец, устроил представление, совсем не подумал, что делать после него мне, простой девчонке, не привыкшей быть в центре внимания.

По пути к дому вспоминаю, что у нас закончилась мука. Захожу в павильон, что стоит как раз возле нашего дома, покупаю продукты. Сегодня не моя очередь готовить ужин, но хочется порадовать девочек, заодно отвлечься и разгрузить голову.

Мы снимаем одну двушку на четверых. Получается недорого и лучше, чем в общежитии.

Галка работает в пекарне, печет ватрушки, я официанткой в «Лакомке», а Майя и Яна — на кафедре на полставки по протекции своей тетки — нашего декана. Но все вместе мы — студентки второго курса на факультете лингвистики.

Квартира встречает меня тишиной. Это хорошо, у меня будет время подумать, как рассказать девочкам о провальной операции под названием «Приворожить Матвеева».

Переодеваюсь в домашнюю одежду, ставлю чайник.

Достаю картошку, складываю клубни в раковину. Помыв, начинаю чистить. На ужин у нас будут вареники с картошкой.

За всеми этими действиями поглядываю на лежащий на столе телефон. Уж очень подмывает открыть интернет, найти какую — нибудь информацию о кошаке.

Всеми силами сопротивляюсь. Мне этого Константина хватило сегодня с лихвой, до сих пор на губах чувствую его поцелуй.

И вопрос один мучает уже давно — а Сеня так же классно целуется, или еще лучше?

Внезапно телефон ожил. Пришло сообщение.

Откладываю нож и очищенную картофелину, вытираю руки о полотенце и беру телефон.

Сообщение от Киры:

«Нестерова! Твой Ширин сошел с ума!»

И следом прилетает фотография. Наше кафе преобразовалось из заведения общепита в цветочный бутик. Розы — белые, розовые, алые, желтые — охапками лежат на столах.

Согласна — сумасшедший. Я этот диагноз ему с первого взгляда поставила!

— О — бал — де — еть! — тянет шокированная моим рассказом Янка.

— Вот это сила, — имеет в виду приворотное зелье Майя. Она тоже под впечатлением.

— А я говорила, что подействует, — важно кивает головой Галка. Она одна не удивлена действием зелья. — Марьяна фуфло не продает.

Вареники налеплены, сварены и разложены по тарелкам, но благополучно всеми забыты. На нашей маленькой кухне этим вечером решаются вопросы важнее ужина.

— Что мне делать? — перевожу взгляд с одной на другую. Ищу помощи в глазах девочек. — Видели бы вы Константина. Он слушать ничего не хочет про зелье и ошибку. Такой настырный. Не отстанет от меня.