Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 23 – Татьяна Любимая

— Где нашел, там больше нет. Ладно, до встречи, братан.

Пусть переваривает мою победу.

Еду к бывшей, чтобы поставить точку в отношениях.

Плаваю в нашей с Настенькой встрече, улыбаясь как дурак. Счастливый дурак!

Настя, Настенька, Настена. Имя красивое.

Маленькая моя девочка.

Красавица.

Там, в подсобке, увидела меня, переволновалась. Про какое — то зелье начала сочинять.

Не слушал ее. Голоском ангельским наслаждался.

Смешная девчуля, наивная в чем — то, но с боевым духом. Такая в обиду себя не даст, и мне это нравится.

Ничего, скоро стадия отрицания пройдет и наступит принятие. А пока мне надо разобраться со Светой. Точнее, распрощаться.

И Настеньке новое кольцо купить. Другое.

А это… это Светке отдам.

Как отступные.

А как Настена к Светлане приревновала, да?

«Вас ваша кошечка заждалась, а вы тут время со мной тратите»

А могла ведь сделать вид, что не слышала мой разговор с любовницей. Бывшей любовницей!

Я определенно понравился моей официанточке!

Не гневите бешеную кошку,

иначе она сделает из вас отбивную

— Мур — мур, мой Котик! Наконец — то ты приехал к своей кошечке! — томно мурлыкнув, Света прижалась губами к моим губам, одновременно царапая по щеке ногтями, скользя ими за шею, к волосам.

— Все в порядке? — заглядывает в глаза, заметив, что я не отвечаю на поцелуй.

— Нет, не в порядке, — дергаю головой и убираю ее руки со своей шеи. — Нам надо поговорить.

— О чем? — кокетливо захлопала ресницами.

— Может, ты для начала оденешься?

На Свете из одежды только красные чулки с поясом и такой же красный прозрачный пеньюар. Черные лакированные туфли на шпильке.

Света красивая, фигуристая блондинка с выдающимся четвертым размером груди. И стрижка у нее каре из — за жидких тонких волос, которые она безжалостно начесывает, придавая им объем.

Поэтому при виде шикарных шоколадных волос моей Настеньки я потерял дар речи. А когда узнал, какие они на ощупь, едва умом не тронулся от удовольствия дышать их ароматом, пропускать сквозь пальцы, ощущая мягкость, шелковистость и густоту.

В груди заныло, так захотелось вернуться к моей Настене. Часть меня осталась там, с ней.

— Тебе не нравится? — Света сжала губы в куриную гузку. На всякий случай крутанулась, показывая себя со всех сторон. Сделала шаг назад, чтобы было видно неприкрытую зону бикини, которая сегодня была отдепилирована.

— Повод неподходящий, — поднимаю равнодушный взгляд к глазам.

Не перечит. Но старательно пряча обиду под наращёнными ресницами, скрывается в спальне.

Поставив локти на колени и подперев подбородок кулаками, сижу на диване в гостиной, жду девушку, готовлюсь к разговору, подбираю слова.

Чую, будет непросто.

Вести переговоры с китайцами без переводчика намного проще, чем построить диалог о расставании с любовницей, которая наверняка уже придумала имена нашим детям.

Выпить, может, для храбрости?

Передо мной — стеклянный журнальный столик с бутылкой шампанского в ведерке со льдом, двумя фужерами, свечами и фруктами.

Ждала меня.

Света выходит в коротких джинсовых шортах и желтой майке, под которой нет белья. Соски торчат пиками.

Переоделась, блин.

Отвожу взгляд в сторону.

Не торкает. Будто бабка отшептала.

А раньше заводился на раз — два.

Раньше у меня не было Насти!